Центр домашнего обучения «Алгоритм»
г. Москва, ул. Земляной вал, дом 54, строение 2
info@odoportal.ru

skype: onlinealgorithm

8-495-781-10-30 8-800-555-99-53

Почему я не иду работать в школу

Что такое современная школа и кого можно вырастить в ней?

В первой статье я упоминала о своем опыте работы школьным учителем. Он был невелик и довольно быстро прекратился. Базовые причины были, конечно, из области финансов и их романсов (это на момент 1999-2000 годов), но были и нематериальные факторы, и довольно весомые. О них и хочу побеседовать, поскольку именно они заставили меня задуматься о других, внешкольных путях к образованию.

Нужно сразу сказать, школьный мой опыт был довольно уникальным. Я работала сразу в двух учреждениях, одно из которых – обычная средняя районная школа, а другое – государственный лицей при одном из неплохих московских вузов.
Чтобы туда попасть, надо было выдержать экзамены и пройти конкурс. Выпускники лицея поступали в МГУ, РГГУ, ИСАА, другие хорошие вузы. Лицеисты издавали свой журнал, ставили спектакли, с весны до осени шлялись по всевозможным походам и поездкам, учили несколько иностранных языков.

Десятиклассники требовали от меня полагающегося им курса фонетики чуть ли не в институтском объеме! И переваривали ведь, усваивали.
Ученики общеобразовательной школы на этом фоне выглядели, конечно, кисловато. Один шестиклассник писал свою фамилию то с одной «с», то с двумя. Другой под диктовку записал на доске: «Прилетели птицы и наполнили лес перьями». Вместо «пением». Ошибся, бывает, но никто из всего класса не удивился странному лесу. В заданном на дом сочинении-описании интерьера школьники писали такое: «…В середине комнаты находится немного обуглившаяся печь». «…Хозяин замка был врачом, поэтому над камином висел козлиный череп». «…При входе в комнату в лицо бросается зеркало».

Работать, конечно, было трудно. В лицее мне достались восьмиклассники, то есть те, кто только поступил в это заведение и не получил еще той особенной лицейской закалки, обычные, словом, школьники, чуть повыше среднего уровня. Школьники же, шестиклассники, просто приводили в ужас.

Постепенно стало понятно, что, несмотря на весь мой послеуниверситетский энтузиазм, на все мои горящие глаза и огромное желание сделать мир лучше, мало что я смогу сделать для этих детей. Стало складываться ощущение битья головой об стену. Причем этому способствовала как личная учебная запущенность детей, так и общая организация процесса, которая чем дальше, тем больше стала проясняться.

Позднее это ощущение сформировалось во вполне внятные мысли, они, в свою очередь, привели к определенным выводам.
Итак, четыре причины, по которым я, профессиональный учитель, не пойду работать в школу и, скорее всего, не отдам туда сына. Причина 1 и 2 – внешние, видимые сразу и практически невооруженным глазом. Причины 3 и 4 видны изнутри, с точки зрения учителя. Все они, разумеется, взаимосвязаны.

1. Устройство школьной системы образования как таковой. В первую голову я имею в виду чрезмерную наполненность классов. Двадцать пять-тридцать человек в классе – это катастрофически много. Физически невозможно за сорок минут урока детально проверить, все ли усвоили предыдущую тему.

Невозможно объяснить новое так, чтобы сразу поняли все. У детей разные особенности восприятия, разные личностные особенности. Получается, что весь курс, вся программа школьная ориентирована на некоего стандартного ребенка, который с первого раза понимает новый материал и в определенном темпе выполняет упражнения. Не понял сразу, не успел записать – твои проблемы, у учителя попросту нет возможности по несколько раз объяснять одно и то же и ждать, пока ты допишешь. Пока он будет тебе объяснять – остальной класс будет развлекаться кто во что горазд, так что весь учебный процесс потерпит, мягко говоря, крах, а этого нельзя допустить. А если учителю заготовить заранее пачку карточек с дополнительными трудными заданиями?

Отличная идея, но во что превратится для него подготовка каждого урока? Плюс проверка тетрадей? Плюс проверка этих самых карточек? За каждое задание нужно оценку поставить, иначе неинтересно, а структура школьного журнала не предусматривает более одной оценки за урок. Значит, нужно вести дополнительный журнал и потом терять дополнительное время, подсчитывая «очки» и перенося оценки из журнала в журнал.

Кстати, и система оценок тоже заставляет возмущаться. Принятая пятибалльная система на самом деле является четырехбалльной (единицами пользуются крайне редко), отсекаем крайние ее точки – двойку и пятерку – и понимаем, что на оценку любой учебной деятельности, не превосходной и не отвратительной, у нас есть всего два варианта: тройка и четверка. Невозможна объективная оценка работы при такой системе! Некоторые учителя, в тех самых «своих» журналах, разрабатывают собственную систему оценок. Например, учащийся в течение определенного времени набирает «плюсики» (за работу с места, за ответы у доски, за доклад и т.п.), которые превращаются в итоге в оценку в классном журнале. Такая оценка является, безусловно, более объективной, но путь к ней, как видим, долог и труден, система его не предусматривает.

2. Даже самые объективные оценки не могут скрыть другой важной причины плохой организации школьного образования. Понятно, конечно, что всякая деятельность, в том числе и учебная, должна как-то оцениваться. Но оценка – это не цель всей работы! Так же, как (в идеале…) взрослый человек работает не только за зарплату, но и из других соображений, более высокого порядка. А в школе наблюдаем явно нездоровый ажиотаж вокруг оценок. Они – мерило успеха/неуспеха, знания/незнания. По оценкам начинают оценивать всего человека, простите за повтор, воспринимают, к примеру, двоечников как неудачников по жизни, а теперь уже понятно, что тройки – явление не всегда объективное. Начальная школа, кстати, в последнее время вроде бы стала исправляться в этом смысле: неспроста там отменены отметки. Фактически шило оказалось смененным на мыло: вместо оценок – наклеечки, штампики, то есть все равно некие аналоги. Часто учителями – вольно или невольно, ибо они тоже выросли в этой системе, – подогревается конкуренция в борьбе за хорошие отметки, иногда они – опять-таки зачастую неосознанно – лучше относятся к отличникам и хуже – к двоечникам, чем задают тон в классе и стимулируют формирование детских комплексов. К вопросу, кстати, о социализации, давно ставшей во всех спорах о школе общим местом: вы считаете, что это правильное выстраивание жизни в коллективе? Дети начинают ориентироваться не на реальные знания и умения, а на набор оценок, то есть ценность и цель учебы оказывается подмененной. И вот тут стоит поподробней поговорить об учебных целях, и это – причина № 3.

3. Школа в принципе задает неверные цели обучения. В разных местах (я имею в виду Интернет) просачиваются периодически обсуждения, мнения о том, что государству в последнее время важнее не хорошо, а как раз плохо образованные граждане, что «белых воротничков» и так развелось много, а на заводах работать некому и т.п. Если оставить на время в стороне эти околополитические споры, действительность все равно неутешительна. В школе не учат думать. Не учат рассуждать. Анализировать. Подниматься над простейшим уровнем информации. Вызубрить параграф, выучить стихотворение – пожалуйста, а уяснить смысл исторического события или уловить авторскую идею в тексте не умеют. Пример на эту тему я приводила в первой статье.

Очень редко дети из очень читающих семей, склонные к творчеству, в силах грамотно и красиво рассуждать. Для остальных детей является стандартной проблемой последовательно выстроить рассуждения, удержаться в сочинении в рамках одной темы, вовремя начать и закончить. Не говоря уже об умении облечь мысль в сколько-нибудь литературную форму… А ведь уроки литературы длятся все десять лет обучения! Русскому языку учат восемь лет! И получается, что в аттестате – пятерки и четверки, иногда буквально выстраданные школьником, а реальных знаний и умений с этими знаниями обращаться – почти ноль.

4. Из предыдущего пункта вытекает плохо устроенная программа. Логично, согласитесь: если цель неверна, то способы достижения ее верными быть не могут. Выскажусь только про курс русского языка, хотя как школьник помню подобное и в связи с другими предметами. Курс выстроен строго линейно, от простого к сложному, от низшего уровня к высшему, от частей речи, к примеру, и предложениям, при этом на каждом новом уровне возвращения к старому почти нет. Программа построена так, что в лучшем случае ученик получит более-менее внятное представление о формальной системе языка, грамотно писать он не научится – отработке навыков грамотного письма учебники почти не уделяют внимания. Работать с текстом, с речью он не научится тоже – материалы для такой работы крайне скудны и разбросаны крупицами по всему курсу. Конечно, в соответствии с программой устроены и учебные материалы. И я даже не про учебники истории, которые без устали переписывают. Традиционный советский учебник по русскому языку. Почетное двадцатое издание, одобренное Министерством образования. Три опечатки в рамках одной темы. Задания и тексты связаны частенько с уже несуществующими реалиями: субботники, строительство роботов… Даже рисунки без изменений – дети на них одеты по моде годов шестидесятых прошлого столетия. А учитель обязан держаться рамок программы и выбранного школой учебника…

Подчеркну, это четыре основные причины, которые заставляют меня как учителя и как родителя отворачиваться от школы. Конечно, есть и другие. Низкие учительские зарплаты, денежные поборы со школьников по поводу и без, короткие перемены, за время которых дети не успевают отдохнуть. Неудобоваримые расписания, в результате которых ребята приходят на седьмой урок – математику – после физкультуры, все взмыленные и с кристально пустыми от беготни головами. Побегать полезно, безусловно, но эффективность урока нулевая.

Конечно, если моя личная жизненная ситуация будет в дальнейшем складываться так, что работа в школе будет единственным способом обеспечить себе и семье прожиточный минимум – я сдамся, я пойду учительствовать. Но я совершенно искренне считаю, что отечественная школа как таковая – это в принципе не место, где ребенка могут чему-либо хорошему научить. Не могу участвовать во лжи, в процессе оболванивания нормальных детей, это почти преступление.

Даже в том прекрасном лицее, где мне довелось работать, были и оценки, и тридцать человек в классе на сорок минут урока, хотя нужно признать, что отрицательного было гораздо меньше. Но такого рода лицеи – все же исключения, согласитесь. В таком же духе, считаю, являются исключением и учителя, изобретающие дополнительные задания, просиживающие денно и нощно над подготовкой урока, могущие зажечь в ребенке жажду размышлять о мире. Но они не в силах изменить систему, и их работа, по сути, есть каждодневный подвиг. До тех пор, пока школа не будет кардинальным образом реформирована, а на это – будем реалистами – надежды нет, ничто в ней не изменится, несмотря ни на какие ухищрения и нововведения. И тот же самый ЕГЭ, с появлением которого, как считают многие, школьное образование себя похоронило, на самом деле добавил совсем немного к уже почти холодному трупу…

Юлия Жабыко.

12 комментариев к статье "Почему я не иду работать в школу"

  1. Анна пишет:

    Даже не пытаюсь что-либо добавить (поспорить, опровергнуть) к тексту. Всё написанное — выстраданная личным опытом правда. Поэтому давайте посмотрим в будущее. У Вас есть (хотя бы в общих чертах) выстроенная собственная программа обучения ребёнка в семье? Т.к. контакт (говорю о своей ситуации) со школой всё-таки необходим, то мне пришлось взять за «сдаточную» основу школьный учебник. Конечно, я его посчитала архаичным мизером (согласна с Вами) и пошла вглубь и вширь одновременно (имею в виду то, что я сама, как преподаватель, знаю хорошо) — а это только по русскому языку занимает 2 часа в день. Видите ли Вы сейчас будущие «подводные камни»? Какие?

  2. Юлия Жабыко пишет:

    Ну, основой аттестации так или иначе останется учебник, тут уж никуда не деться. Просто не ставить его во главе угла во время обучения. Вспомогательной литературы достаточно много сейчас, по любому предмету, и вы, как преподаватель, имеете лишний козырь на руках в этом смысле.
    Подводные камни домашнего обучения для себя я вижу в основном в вопросе пресловутой социализации. Ребенок у меня пока один, обустроить нормальный коллектив дома не получится, школьная социализация — мучительный и спорный вопрос, а секции/кружки не выполняют, на мой взгляд, всех необходимых социальных функций. Вот, пожалуй, основное. Организация учебного процесса, цели и мотивы, структура — это, пожалуй, довольно внятно выстроилось/выстраивается, хотя и в теории только пока, неизвестно, с чем столкнусь на практике.

  3. Наталья Геда пишет:

    Юля, спасибо, отличная статья. Про оценки Вы попали в яблочко — я считаю, что именно они и являются причиной низкой мотивированности учеников, особенно в средних классах. Потому что погоня за высокими баллами никак не способствует интересу к знаниям и развитию личности. Это просто посторонняя цель, крайне низкопробная, к тому же. Меня в обучении моих детей интересуют не оценки, а то, что за ними скрывается — наличие или отсутствие интеллектуальных , творческих и волевых навыков. По сути, именно это и должно быть целью обучения — но кто сейчас об этом вообще думает? И я считаю, что отменять оценки в младшей школе, оставляя все как есть в средней и старшей — это просто обманывать детей. Они итак переживают огромный стресс при переходе из младшей школы в среднюю, а тут теще и оценки…
    И Вы совершенно правы в том, что цели обучения в современной школе неверны. Даже советская школа, при всей моей к ней нелюбви, ставила эту цель куда более верно — она формировала личность строителя коммунистического общества. Не пичкала мозги детей безличным набором никому не нужной информации, а формировала личность. Именно это и дало нам плеяду действительно ярких личностей эпохи СССР. К ним можно относиться как угодно, их этические представления были порой весьма странными, но одного у них невозможно было отнять — масштаба личности. Это относится и к советским ученым, и к людям искусства, и даже к политикам. Брежнев, как личность, и тот был колоритнее сегодняшних лидеров — во всяком случае, анекдотов про него сложено было на порядки больше.
    Перестройка уничтожила цель формирования личности идеального строителя коммунизма, а новой не поставила — в результате страну заполнили в большинстве своем уже не более-менее целостно сформированные личности, равномерно серая масса без проблесков мышления и воли. А теперь эту массу пытаются еще отформатировать специальным образом в матрице ЕГЭ — чтобы получились такие идеальные человеко-кирпичики, из которых можно строить вообще все что угодно, а они и не пикнут, потому что привыкли к любому издевательству над собой.
    На этом фоне откровенно слабые программы и учебники и переполненные классы — это уже так, мелочи жизни…
    Я считаю, что школ должно быть много, и у каждой из них должна быть своя цель обучения — формирование того или иного типа личности. Раньше же были, к примеру, монастырские школы, или школы болевых искусств, или ремесленные школы, или закрытые школы аристократии — во всех них предметы были вторичными по отношению к главной цели — формировании того или иного типа личности. И , собственно, такие школы и приводили к нормальному воспроизводству культуры. Ну, па если школа не ставит в качестве цели формирование личности — культура перестает воспроизводиться, потому что нечего культивировать: нет личности — нет проблемы. Без личности знания мертвы, они просто никому не нужны, это просто биты и байты, нулики и единички…

  4. Юлия Жабыко пишет:

    Спасибо, Наталья.
    Только вот насчет советских целей обучения я не соглашусь. Идеология — это одно, а образовательные программы все же не опирались на нее всецело. Закон Ньютона — он и в Африке Ньютон… Базовые учебники созданы были в советское время, и они сами знаете как далеки от совершенства. Идеология осуществляла скорее общую постановку целей, т.е. неким базисом воспитательным служила, тут не поспоришь. Именно она дала родителям повод надеяться на школу как на воспитателя, т.е. заставила их снять с себя воспитательские обязанности. А обучение тем временем шло само по себе, по тем же нестойким рельсам, что и сейчас: битвы за оценки, за успеваемость любой ценой, те же тридцать человек в классе.

  5. Наталья Геда пишет:

    Ну вот, даже Вы не понимаете, о чем я…. Личность — это не идеология. Идеология — это то, что позволяет сформировать личность. Идеология бывает разная — бывает атеистическая и коммунистическая, бывает теистическая — например, христианская. К идеологии можно относиться как угодно — но это то, что собирает разрозненные части человеческой психики воедино. Без идеологии человек превращается в хорошо или не очень хорошо отлаженный механизм.
    Закон Ньютона может помочь человеческой личности обрести большую глубину и яркость. Но если личности нет, то закон Ньютона ничему такого человека на научит. В лучшем случае он усвоит его формальным образом — но никогда не постигнет его суть и смысл, и не сумеет развить дальше ход мысли Ньютона.
    С остальным согласна.

  6. Юлия Жабыко пишет:

    Наталья, мне кажется, мы об одном и том же совершенно говорим. О том, что идеология принимает участие в формировании личности, в ее воспитании, чего сегодня нет и в помине. Только вы считаете, что Ньютон тоже в него, в это формирование, вписан, а я думаю, что Ньютон сам по себе, внеидеологичен. А вот само образование, в целом, как элемент идеологии, воспитания — да, безусловно. Вот и вся разница, на мой взгляд.

  7. Наталья Геда пишет:

    До недавнего времени — да, Ньютон был-таки вне идеологии. Но в последнее время что-то все начинает приобретать совершенно особенный смысл. После упразднения понятия абсолютной истины (у каждого своя правда) начались осторожные подкопы под математику, как самую точную из наук — теперь уже в младшей школе детей учат, что в рамках курса _арифметикии_ (!!!) задача может не иметь однозначного ответа. Это значит, что уже с раннего детства детям сносят мозги. Потому что если на вопрос : 2+2= будет несколько ответов — то у детей не останется ничего определенного и точного, в чем всегда можно быть уверенным на 100% и тогда им вообще невозможно будет доказать что бы то ни было. Так что кто знает, какая участь ожидает классические формулы в недалеком будущем?
    Это я не спорю, это так — мысли вслух.

  8. Анна пишет:

    Мне кажется, что классические формулы в ближайшем будущем ждёт печальная участь (сокращение-объединение)… Сейчас модно сразу формировать некий блок (чего?из чего?) в голове ребёнка. По-моему, получается плохо пропечённый пирог — ведь на тщательное «вымешивание» у учителя (даже при желании-умении) просто нет времени…

  9. Юлия Жабыко пишет:

    Наталье:
    Да, я помню, вы об этом писали в статье относительно математики на грамматическом этапе. В курсе русского языка (средняя школа) тоже уже тенденция намечается к упрощению классических «формул». Например, если раньше объясняли, что согласование — такой тип грамматической связи, когда зависимое слово совпадает с главным в роде, числе и падеже; то теперь все проще: «согласование — это когда зависимое слово обладает признаками прилагательного». Все!

    Анне:
    Анна, очень здорово вы выразились насчет пирога. Именно это и выходит. Снаружи красивая корочка, а внутри — полусырое месиво в лучшем случае.

  10. petererdman@suomi24.fi пишет:

    Цитирую:» мало что я смогу сделать для этих детей. Стало складываться ощущение битья головой об стену…….. опыте работы школьным учителем. Он был невелик и довольно быстро прекратился.»
    Вы обычная неудачница, не можете работать в школе и теоретическую базу под свои провалы в школьной работе подводите. Стыдно это читать.

  11. Юлия Жабыко пишет:

    petererdman@suomi24.fi:
    Если у вас есть чем обосновать свое отрицательное мнение, будьте добры это сделать, не прибегая к оскорблениям и ярлыкам.

  12. Анна пишет:

    Есть такая категория людей на форумах — «шёл мимо, дай, думаю, плюну»…