Центр домашнего обучения «Алгоритм»
г. Москва, ул. Земляной вал, дом 54, строение 2
contact@school4you.ru

skype: onlinealgorithm

8-495-781-10-30 8-800-555-99-53

Как научиться доверять школьным учителям

— Какое образование вы выбираете для своих детей?

— То, которое им подходит!

(Из комментариев к предыдущей статье.)

 

В первой своей статье я уже писала о том, как из молоденькой учительницы, уверенной в силе школьного просвещения, превратилась в маму – сторонницу домашнего обучения, сомневающуюся, размышляющую и находящуюся в вечном поиске.

Теперь пришло время рассказа о том, почему мне бы не хотелось противопоставлять домашнее и школьное обучение: речь пойдет о том, как мы с сыном решили перейти на домашнее обучение и почему отказались от этого.

Как мы дошли до жизни такой

Итак, мой старший сын пошел учиться в первый класс, где, помимо общеобразовательных предметов, преподавали сольфеджио, музыкальную литературу, музыку, хор, оркестр — дети получали полноценное музыкальное образование. Именно это привлекло нас в данной школе.

В начальной школе сыну было довольно комфортно: учительницу мы выбрали очень хорошую (выбирали так: нужна такая, чтобы к ней дети на урок бежали и школу в ее лице очень любили), музыка (баян, оркестр, сольфеджио) мальчику нравилась, и поначалу все складывалось очень и очень славно (были и успехи, и концерты, и конкурсы), отношения в классе были более чем благополучными (ребенка они полностью устраивали).

Но со временем стали появляться всякие и всяческие «недо»: недоверие, недовольство, недоделки и недосыпы.

Недоверие и недовольство появились с моей – родительской — стороны. Так, например, меня категорически не устраивало то, что хорошего учителя заставили поменять программу обучения на новомодную «Образование 2000», которая ей была непонятна и неприятна. Не устраивало и то, какой эта программа была. Причем удивляло отношение родителей к математике (всем не нравилась Петерсон, а по-моему, чудесный учебник) – меня ужасала программа и пособия по русскому языку и чтению – продукт четы Бунеевых. Копья ломали на собраниях, в кабинетах администрации. Результат: учительница ушла, мои отношения с администрацией были подпорчены (работала я в той же самой школе, только в старших классах). А фразы: «Вы что умнее всех? На каком основании вы можете судить о качестве этой программы?» — сначала повергли в уныние (почему моя квалификация учителя русского языка и литературы не дает мне права судить о качестве учебника по русскому?), а потом заставили понять, что мое родительское право и обязанность ответственно относиться к тому, чему и как учат моего ребенка, в данном случае никак не могут быть реализованы.

А вот недоделки, безответственное и равнодушное отношение к учебе, ярко выраженное снижение мотивации появились у сына. Чем старше он становился, тем меньше учеба занимала его в интеллектуальном смысле. Халтура учителей, их ошибки, их формальное отношение к обучению не замедлили сказаться – учиться было неинтересно.

С другой стороны, появилась еще одна острая проблема: многие задания настолько не соответствовали способностям и возможностям сына, что без моей помощи он их выполнить не мог. Все это привело к тому, что стала буксовать в своем развитии способность к произвольной деятельности. То есть хороший, сообразительный мальчишка совершенно не учился что-то делать сам, по собственному желанию и хотению.

Надо ли говорить, что все это протекало на фоне нескончаемых болезней и пропусков: против школы стал бастовать весь организм, начиная с того, что стал демонстрировать совиную болезнь (ну не может ребенок рано вставать, зато к полудню свеж и весел, готов к активной деятельности), и заканчивая бесконечными соплями и болями в животе.

Все чаще мы стали думать о смене школы, все чаще стали заходить разговоры о том, что при таком здоровье честнее будет вообще дома учиться. Музыкальное образование в этой школе к тому времени (сын уже перешел в среднюю школу) практически потеряло для нас всякий смысл: ушла из школы руководитель оркестра, развалился ансамбль баянистов, в котором играл наш ребенок.

А что делать-то?

Начались поиски новой школы. Все сильнее становилось стремление сына учиться дома, все чаще мне приходилось самой думать о том, что так может быть лучше: прекратятся споры с учителями, не нужно будет оправдываться, почему сын не пришел в очередной раз в школу, почему он вот это не сделал, а вот это сделал не так. И конечно, был очень большой соблазн: я учу многих и многих чужих детей, вижу все глупости и несуразности школьного образования, так почему бы не попробовать учить собственного ребенка, учить так, чтобы минимизировать негативное влияние школы.

Несколько раз я начинала переговоры в школе, много-много раз мы обсуждали эту проблему дома и с сыном, и с мужем.

И все-таки сын остался учиться в школе.

Остановило меня то, что я твердо поняла, что:

— сам сын учиться не будет – мне придется сесть вместе с ним за парту, НО это то, чего категорически делать нельзя, так как такой подход только усугубит сложившуюся ситуацию с несформированной произвольной деятельностью. Первый год обучения дома пройдет в бесконечном организационном угаре: мне придется бросить работу и полностью перестроить свою жизнь;

— желание сына перейти на домашнюю форму обучения – это просто попытка уйти от проблем с учебой, спрятаться от них дома, переложить ответственность на маму;

— я категорически не готова садиться вновь за парту (так вот о чем были мои кошмарные сны о том, как я вновь и вновь пытаюсь сдать физику или химию со своими учениками, т.е. по русскому и литературе я для них учитель, а вот технические предметы должна изучать и сдавать вместе с ними – и сделать я этого НЕ МОГУ!). Меня мутит от одного вида учебников, я точно не буду все это объяснять – отсюда и реакция сына: я ничего не понимаю, что тут написано;

— ярко вспомнилось, что сама я во время учебы и в школе, и в институте лучше всего воспринимала именно лекционный материал (ведущий способ восприятия информации – слуховой), поэтому глупо лишать сына этого (про возможность ходить на лекции в лектории Третьяковки, МГУ и в другие места мне тогда мысль в голову не пришла, хотя я про них знала);

— потребность в общении с одноклассниками у сына достаточно сильная, как и у многих подростков, и скорее всего уже после нескольких месяцев домашней учебы он будет рваться обратно.

Все эти мысли привели меня к выводу о том, что проблема не в моем отпрыске, а во мне: нужно отпустить ситуацию, развеять по ветру мои «недо»: научиться доверять учителям, доверять сыну (например, позволить ему учиться так, как он может это сделать сам) и жизни, НО надо найти тех учителей и ту школу, где я не только поверю учителям, но и смогу доверять собственному мальчику.

Небольшое лирическое отступление

В нашем стремлении самостоятельно учить своих детей есть что-то от архаичного отношения родителей к детям как к безраздельной собственности. Только раньше родители обучали работников для собственных нужд (наследников своего хозяйства), а право собственности распространяли и на будущую семью отпрыска (жену для сына родители выбирали как хорошие кадровики – в первую очередь оценивались качества работницы). А сейчас мы хотим сами обучать … свободную личность, разносторонне развитую, незашоренную, незаморенную школьной системой, обладающую широким кругозором и наделенную высоким уровнем культуры.

„Сердце подвластно разуму. Чувства подвластны сердцу.

Разум подвластен чувствам. Круг замкнулся. С разума начали, разумом кончили.

Вот и выходит, что всё мироздание — это суть игра моего ума.

А если вы со мной согласитесь, то и вашего тоже».

Григорий Горин.

( «Формула любви», Мосфильм 1984 год)

Вы знаете, я действительно сейчас очень хорошо понимаю, что к школе можно отнестись очень позитивно. Понимание того, что какая-то школа может быть хорошей, появилось в моей голове не сразу: осознала я их только сейчас, когда сын уже закончил школу. В качестве эпилога нашей школьной истории добавлю, что мое убеждение, что сын гуманитарий (любимый предмет – литература, явная склонность к языкам) скорее всего определило бы достаточно резкий уклон домашнего обучения именно в гуманитаристику, но жизнь распорядилась иначе – он учился в школе (точнее в школах) у очень сильных математиков (просто везло), которые ничего не знали о его гуманитарных способностях. Итог – сын сейчас счастливо учится по технической специальности, впрочем, не лишенной гуманитарной составляющей, — звукорежиссер.

Таким образом, размышления о домашнем обучении вернули нас к вопросам о школе. Так чего мы хотели от образовательного учреждения? А чего точно не хотели? К чему можно отнестись философски?

Попробуем сформулировать мои требования к школе (приведенный ниже материал – это несколько обновленная редакция моих ответов на вопросы Вадима Левина, которые он озвучил на своем московском семинаре, а также обсуждал с участниками форума Мой канон — http://forum.mykanon.com/, первая редакция этого текста была обнародована в моем ЖЖ — http://asya-katina.livejournal.com/tag/Левин):

— она не мешает мне растить моего ребенка!

— она оптимально подходит по соотношению цена-качество удаленность-уровень требований, то есть дорога в школу не превращается в путешествие на перекладных, а предъявляемые требования не превращают жизнь ребенка в марафон выполнения домашних заданий и участия в бесконечных мероприятиях;

— обучение в ней позволяет ребенку развиваться: на это направлен собственно учебный процесс, а также его легко сочетать с другими формами получения знаний;

— педагоги (пусть и не все) могут претендовать на высокое звание социально значимого взрослого.

Но остается вопрос, зачем же все-таки нужна школа? Какие возможности есть именно у школьного образования?

Возможность научиться действовать (узнавать новое, выполнять заданное, принимать решения и т.д.) в достаточно строго определенных рамках – для кого-то это элементарно, для кого-то это очень сложно, для кого-то все зависит от самих правил, т.к. одни правила воспринимаются легко, другие намного сложнее, причем происходит это, что очень важно, в условиях коллектива, что в свою очередь определяет

Возможность развиваться социально: есть дети, которым нужно постоянно видеть, что есть кто-то, кто может сделать так же или даже лучше, а кому-то, наоборот, нужно понять, что вот это препятствие трудно преодолеть многим. Значимый для школы фактор обучения — взаимоотношения в классе, в замкнутом коллективе: навыки самоуправления, межличностные отношения друзей и подружек, отношения мальчиков и девочек… Однако сразу оговорюсь, что мой опыт говорит о том, что школа человеческих взаимоотношений намного интереснее, разнообразнее и эффективней не в образовательном учреждении, а в лагере, в студии, в творческом коллективе — разновозрастном и незамкнутом, позволяющем выстраивать самые разные виды отношений. Это, правда, не означает, что класс не может стать истинным коллективом.

Возможность учиться взаимодействовать с государственной машиной, общественно-официальным миром в лице учителей и администрации (иногда это бывает очень жестко, иногда достаточно мягко и демократично) – вот здесь важно не дать себе и своему ребенку поверить, что в лице этих людей мы столкнулись с истиной в последней инстанцией: нужно научиться отличать личное от должностного и трезво, спокойно (почти равнодушно) относиться к самым различным перипетиям школьной жизни. Это то, чего невозможно дать в процессе домашнего обучения! А прививка общения с официальным миром нужна.

Конечно, обучение должно давать знания. Но мне видится, что задача школы не столько научить чему-то, сколько сформировать верное, позитивное отношение к многообразию мира, к самому процессу познания и открытия, показать максимально широкие возможности для саморазвития и самосовершенствования. Приходится признать, что этот пункт – самое сложное для современной школы. Признаюсь, что в целом воспринимаю общественную форму получения знаний скорее как форму социального развития, нежели интеллектуального. Можно даже признать, что методики и программы, реализуемые в этом учебном заведении уже не имеют большого значения, потому как в каждой из них может оказаться что-то очень нужное именно моему ребенку (равно как и что-то совершенно ненужное): случайной информации жизнь нам не дает – нужно учиться ее правильно оценивать, анализировать и использовать. Постановка цели в образовании – вещь достаточно условная, дающая исключительно вектор движения, а вот образовательно важными факторами может стать все что угодно.

Исходя из сказанного выше, можно сказать, что идеальная школа – это место, где:

— достаточно спокойно (без надрыва, без перекосов в сторону супер-знаний или участия во всех возможных и невозможных конкурсах) учат детей,

— трудятся учителя, которым интересно жить на белом свете (процент тех, кто «замужем за работой» минимален, зато есть такие педагоги, которые читают книги, ходят в театры и музеи не только по школьно-образовательной надобности и т.д.),

-учителя ставят перед собой (!) и детьми посильные задачи.

Еще одно важное замечание, которое, может быть, примирит меня с теми, кто считает единственно возможной формой обучения домашнее обучение: школа – это школа (дети там учатся утром и, может быть, приходят заниматься вечером в секции и кружки, но не в ШКОЛУ на доп. занятия), а есть еще огромный мир открытий и впечатлений.

Современная жизнь предлагает нам тенденцию к универсализации детского образования – школа «полного дня», школа, которая берет на себя все функции: поучат, покормят, в поликлинику на диспансеризацию сводят, и в музей отвезут, и… Я против такого «современного» стремления отвечать запросам общества. Для обучения «соответствовать каким-то сегодняшним потребностям и мотивам ребенка», по-моему, — это найти золотую середину между жесткими правилами общественного образования и свободным развитием. Ребенку одинаково важно и оказаться перед стеной проблем школьного образования практически в гордом одиночестве, и иметь возможность свободно принимать правильные и неправильные решения, и обладать достаточной свободой, и быть достойным потомком своих родителей, членом своей семьи.

Но закончу я все же мыслью о том, как же определить, какая форма обучения подойдет именно Вашему ребенку.

Удачен ли выбор формы, типа и способа обучения, на мой взгляд, можно определить достаточно объективно: при благополучном стечении обстоятельств ребенок активен – у него есть так называемый «вкус к жизни», его состояние можно охарактеризовать словом «ровно», «стабильно» (не обязательно «спокойно»). Можно проследить его реальный индивидуальный рост – естественный познавательный интерес, позитивное (не обязательно восторженное) отношение к учебе. Образовательная ситуация ставит перед ним достаточно сложные, но посильные задачи: без определенного усилия знания не даются и развитие не происходит.

В заключении признаюсь, что статья, конечно, носит провокационный характер: рассуждая о пользе школьного образования, неизбежно наталкиваешься на его минусы и прорехи, однако следует признать, что и в домашнем образовании их можно найти. Продолжая внутренний диалог статей, в следующий раз постараюсь рассказать о том, что такое социализация, а что такое псевдосоциализация в школе.

Екатерина Асонова.

 

26 комментариев к статье "Как научиться доверять школьным учителям"

  1. Наталья Геда пишет:

    Екатерина, здравствуйте.
    Ваша статья никак не может оставить меня равнодушной:)
    Наверняка Вы читали мои «Мифы» о школьном обучении?
    Если да — не буду повторять изложенные там аргументы, скажу только несколько слов дополнительно:
    — знания и культура имеют самостоятельную , отдельную ценность, и если они переданы правильным образом, жизнь ребенка становится бесконечно богаче. До тех пор, пока знание и культура приобретались в школах — школьное обучение было оправданным, и несло в темные массы самое настоящее и неоспоримое просвещение. С тех сравнительно недавних пор, как в школу стали ходить совершенно не за этим — школа превратилась в зло;
    — практически единственной сколько-нибудь осмысленной целью современного школьного образования стало получение оценок. Реальные знания школьников не имеют значения ни для учителей, ни для детей. Получил пять — значит, знаешь. Между тем, как показывает практика _домашнего обучения_ , получения знаний и получение оценок — это две совершенно разные цели, которые периодически вступают в жесткий конфликт. А ведь реальной -то целью получения образования является формирование _самостоятельного мышления_. А теперь речь уже не идет не то что о самостоятельном — о вообще каком-нибудь! Если все образование сводится к тому, чтобы натаскать ребенка так, чтобы он гладко и не задумываясь особо выдавал заданный набор ответов на стандартные вопросы — тогда школа, разумеется, лучшее место для ребенка, уж там его этому научат. Но если уж осмеливаться ставить перед собой какие-то иные цели — то достигнуть их сейчас можно только в семье, — и только в этом и состоит в настоящий момент миссия домашнего обучения;
    — школа создает прекрасные условия для самой что ни на есть суровой социализации домашних детей — во время их аттестаций. Ибо никто сдувать с них пылинки не собирается. Дети, выбравшие вместе со своими родителями альтернативные формы получения образования, подвергаются в системе школьного обучения самым разнообразным дискриминациям: это и навязывание неудобного графика аттестаций, незаконных аттестаций (отсутствующих в «Положении об экстернате») и навязывание ненужных консультаций(совместно с отказом в предоставлении необходимых), и завышение аттестационных требований — по сравнению с очниками, и занижение оценок, и т.д. и т.п. В таких условиях детям-домашникам расслабляться особо некогда — они получают самую настоящую «школу молодого бойца» и самую жесткую закалку. По большому счету, они с детства учатся бороться за свои права — согласитесь, а нынешних условиях весьма немаловажное умение.

    А вот тезис про отношение к детям как к собственности применительно к домашникам — вообще не поняла. Есть Закон об Образовании, в нем прописаны формы обучения, которые можно свободно выбирать. Выбирая очное школьное образование, вы все равно выбираете — причем все равно за ребенка — он в начальной школе еще не в состоянии распорядиться своим выбором со всей ответственностью. И почему в одном случае ребенок вдруг обретает статус «собственности», а в другом — нет, мне не совсем понятно.

  2. Екатерина Асонова пишет:

    Наталья, при всем моем огромном к Вам уважении я не могу принять Вашу точку зрения. Я знаю немало школ, в которых детям прививаются знания и культура, учащиеся учатся самостоятельному мышлению, где получение отметок — не главная цель обучения и т.д. А также я знаю немалое количество родителей, обучающих своих детей дома, находящихся в зависимости от оценок, увы.
    Тезис про отношение к детям как к собственности — лишь лирика, но лирика в сторону психологии родителей, выбирающих надомное обучение так же, как и домашние роды: не желаю, чтобы к МОЕМУ ребенку прикасались чужие руки. Я сама прошла через это, а потому и пишу с полной ответсвенностью.

  3. Наталья Геда пишет:

    Екатерина, я буду Вам глубоко обязана, если Вы укажете, в какой именно школе _сейчас_ (а не 2-3-5-10 лет назад) прививают детям уважение к знаниям и культуре. Все было возможно — до ввода ЕГЭ, а теперь-то кого мы пытаемся обмануть? Ни администрацию школ, ни родителей ничего, кроме результатов ЕГЭ, не интересует. Или Вы о портфолио? Или что-то еще я упустила?
    То, что и родители на ДО сплошь и рядом забивают на всем ради оценок, не секрет. Но это не более, чем общая тенденция. Лично я пытаюсь противопоставить этому подходу тот, который считаю более разумным. А вот в сфере школьного образования, особенно в свете озвученных реформ, никакой альтернативы имитационному подходу (имитировать реальный образовательный процесс) — пока нет и не предвидится. А в сфере ДО еще может получиться что-то интересное — если приложить к этому достаточно ресурсов.
    Исключения в виде оставшихся случайно на местах приличных педагогов, еще верящих во что-то светлое и прекрасное я в виду не имею. Я менее всего хотела бы их обидеть. Но увы, они сейчас погоды не делают и уже не сделают.

    Про надомное обучение не поняла — это вообще иная форма обучения, по сравнению с семейным образованием /экстернатом. По прежнему не понимаю, что дурного в выборе иной _законной_формы обучения (не путать с нелегализованными домашними родами — ничего общего в правовом плане).

  4. Екатерина Асонова пишет:

    Наталья, оставим в покое мою лирику по поводу мотивов родителей — речь идет уж точно не о Вас.
    Школы назвать готова — 179, 123, 57 — в этих и многих других школах можно учиться, сохраняя уважение к себе. Давайте уговоримся, что каждая из нас имеет право на свой взгляд: вы достаточно консервативны в своем безальтернативном отношении к школе, я же либеральна в этом вопросе. Говорим мы с Вами об одном и том же — ракурсы разные. Для Вас приемлем только принцип опоры на твердое решение (жесткая позиция для построения своей системы), мне же свойственно очень мягкое (но не мягкотелое), гибкое решение отношение к жизни — отказ от системы как таковой, попытка не отрицать, а искать компромисс, искать наиболее мягкий путь, перебирая множество вариантов.
    Давайте друг друга гармонично дополнять.

  5. Наталья Геда пишет:

    Екатерина, я рада Вашему появлению на форуме и тому. что альтернативная точка зрения появилась. Только аргументов хотелось бы более взвешенных.
    На самом деле, неплохо, что именно сейчас такого плана статья вышла в «ДК» — это помогает освежить в памяти свою собственную аргументацию и сформулировать новую. Очень своевременно.
    Екатерина, я не так чтобы считаю необходимым лобовое столкновение в данном случае — просто было бы, наверное, странно, если бы я тихонько промолчала бы под такой статьей.
    Разрешите задать Вам два вопроса — без подвоха — просто, чтобы узнать Ваше мнение:
    1. как Вы относитесь к ЕГЭ?
    2. как быть жителям российской провинции, где нет таких элитных школ?

  6. Екатерина Асонова пишет:

    Отвечаю:
    1. к ЕГЭ отношусь очень спокойно — не вижу в такой форме экзамена ничего страшного, а ужас перед российским чиновничеством испытываю в любом случае — сочинения или изложения, ЕГЭ или ГИА — все одно; раньше с Кавказа приезжали золотые медали, теперь 100% ЕГЭ — суть не в форме экзамена.
    2. я не считаю, что школа должна быть обязательно элитной — я уверена, что лучший вариант — это ПРОСТАЯ школа, где нет заморочек о том, как бы перед начальством выслужиться.
    истинное знание человек получает только самостоятельно — а вот пути к этому могут быть самыми разными, иногда в ситуации ограниченных возможностей человек серьезней относится к поиску таковых (это я и об учениках, и об учителях ,и о родителях)

  7. Наталья Геда пишет:

    1. А Ваш ребенок сдавал ЕГЭ?
    2. А Ваш ребенок учился в обычной общеобразовательной школе? Я конечно понимаю, что под «простой» школой Вы подразумеваете все-таки весьма непростую, потому что где это в России взять школы «нет заморочек о том, как бы перед начальством выслужиться.
    истинное знание человек получает только самостоятельно».

    Просто в моем личном случае оба раза — да. И я могу констатировать, что и экзамены, и уровень обучения в целом за последние 20 лет изменился к худшему катастрофически. Я вот заканчивала самую обычную дворовую школу в новостройке, с самым посредственным педсоставом и подбором учеников — и ничего, статьи вот теперь пишу в «Дискуссионном клубе». А вот когда мой ребенок пошел во вполне элитную специальную языковую школу, лучшую в районе — я к концу начальной школы схватилась за голову. А теперь, в предвкушении будущего ЕГЭ, делаю это все чаще и чаще, под впечатлением от очередного «открытия чудного». И да, я берусь утверждать, что прежний формат экзамена за среднюю школу лучше отражал уровень подготовки учеников и был более защищен от коррупции, чем ЕГЭ. Впрочем, настоящий разговор об этой форме аттестации у нас еще впереди, я буду писать по горячим следам нашей собственной аттестации.

  8. Екатерина Асонова пишет:

    1. Сдавал + сдавали ЕГЭ мои ученики
    2. мой ребенок учился в самой обычной школе. Когда я говорю об «обычной», то имею в виду уж точно не спец. языковую, хотя и такие есть очень пристойные (232, например)
    Про аттестацию почитаю с удовольствием.

  9. Анна пишет:

    «Я учу многих и многих чужих детей, вижу все глупости и несуразности школьного образования, так почему бы не попробовать учить собственного ребенка» — согласна! Это меня и подвигло на СО.
    «Идеальная школа – это место, где: » (и далее по тексту автора) — а вот этого вообще не вижу. Как только увижу мало-мальски соответствующее вышеизложенному, то, конечно, хотя бы для сравнения отправлю туда ребёнка. Правда, боюсь, сравнение будет не в пользу школы: дочь дома успевает делать в разы лучше и по объёму больше — чему школа (в нашем случае — радостно) удивляется (школьное пожелание:»Чуть помедленнее, кони…»). Да и худ.-муз. школы-кружки с трудом пристёгиваются к естественному диктату даже очень хорошей школы (где такую взять?).
    «Лирика»: я в школе «цыганка» (без фиксированного кабинета), часто соседствую с разными учителями и их уроками. В силу обстоятельств становлюсь свидетелем (они не знают) с соответствующими (печальными) выводами для себя. Согласна с Екатериной: есть на всю страну две-три уникальные школы, где ребятам и их родителям очень душевно-интеллектуально. Но я реалист…

  10. Марина пишет:

    И сейчас в школах довольно много учителей, которые относятся к детям и родителям душевно-интеллектуально. Кому-то повезет, будет один такой учитель, кому-то повезет еще больше — таких учителей будет два-три. Так было всегда.
    Проблема в том, что сейчас школа в целом, директор, каждый учитель поставлены в условия, когда они должны в первую очередь «работать на систему», а уж потом на детей. Такого количества показухи, профанации, бумаг не было, по-моему, даже в советское время.
    Не могу согласиться с Екатериной, которая не видит в ЕГЭ ничего страшного.
    Екатерина, Вы не можете отрицать, что ЕГЭ требует специальной подготовки. Как Вы думаете, от общего объема часов на изучение предмета сколько должно уходить на подготовку с учетом формы аттестации? Вы знаете, сколько времени сейчас реально уходит на эту спецподготовку? Вы знаете, что в учебном плане уже появляется не название предмета, а подготовка к ЕГЭ? Вы знаете, как преподносится статистика по результатам ЕГЭ? Вы знаете, как запугивают школы последствиями плохих результатов ЕГЭ? А все ради того, чтобы отчитаться перед вышестоящими организациями. Чиновников ведь склоняют точно также. И заставляют уходить не только директоров школ, но и чиновников, в т.ч. руководителей за низкие результаты ЕГЭ (хотя и за очень высокие теперь тоже увольняют), так что это теперь искусство – попасть в результат, чуть выше среднего.
    Поэтому вопрос не в том, чтобы угодить начальству, а в том, чтобы просто выжить.

  11. Наталья Геда пишет:

    Марина, полностью поддерживаю. Подготовка к ЕГЭ — это отдельный совершенно специальный предмет, на котором родители и дети должны лечь костьми. Во всяком случае, про науку и творчество они могут забыть как о сладком сне. Поэтому очень хотелось бы понять. как Вам удалось получить от ЕГЭ столь приятные впечатления…

  12. Екатерина Асонова пишет:

    Милые дамы, Марина и Наталья! ЕГЭ — действительно вскрывает многие ужасы и болезни нашего образования, но я знаю и понимаю, о чем идет речь — я готовлю к ЕГЭ (кстати, в процессе подготовки очень серьезно работаю именно над развитием учащегося), мои знакомые выступают экспертами по готовящимся материалам ЕГЭ, знаю я людей, которые готовят эти материалы — поэтому и понимаю весь ужас происходящего не хуже вас(заворачивают неугодные экспертизы, выкидывают неудобных разработчиков и т.д.), однако понимаю и еще одну вещь — такая форма экзамена совсем даже не плоха — ужасно, что общество вообще, и образование в целом в принципе не готово к такой форме. Причем этого же мнения придерживаются и те, с кем мне довелось эту проблему обсуждать. На экзамене никто никого не учит — аттестация — это что-то вроде получения проездного билета, а потому должна быть в каком-то смысле формальной.
    Но еще я очень хорошо знаю о качестве современного вузовского образования — его состояние зачастую еще хуже школьного — тоже будем дома учить?
    Просто предлагаю смотреть на проблему шире.

  13. Наталья Геда пишет:

    Екатерина,
    ну, тогда Ваше отношение по-человечески понятно, всем нам нужно как-то зарабатывать на жизнь. Но вот с точки зрения педагога — не понятно совсем. Неужели Вы и в самом деле считаете, что сдача госаттестации в форме теста позволяет адекватно оценить знания учеников в области, скажем, того же русского языка и литературы? Потом надо написать отдельную статью с разбором ляпов ЕГЭ по этим предметам…
    А насчет получения высшего образования вне ВУЗа -самые умные люди уже давно именно так и поступают. Сейчас, к примеру, гуманитарная наука если где и развивается — то уж точно не в ВУЗах. Ну и что? Ньютон, как известно, все свои открытия сделал и все трактаты написал, не выходя из дома. И что нам сейчас мешает вернуться к этой славной традиции? Какая разница, где заниматься наукой и творчеством — очевидно, там, где это удобнее для творца или ученого, а не там, где скажут (где положено).

  14. Екатерина Асонова пишет:

    А зачем Вам тогда ЕГЭ???? Если можно получать высшее вне вуза?

    Русский мне представляется достаточно адекватным, а литературы… пока не существует адекватного варианта, но его возможность для меня теперь уже очевидна, хотя еще в прошлом году я была убеждена, что это невозможно.
    Гибкость мышления заключается не в его критичности, а в его способности изменять ситуацию к лучшему, правда? Вы пытаетесь это сделать, создавая абсолютную альтернативу, я пытаюсь найти гибкий подход к тому, что есть — мы обе очень нужны и друг другу, и окружающим ;)

  15. Наталья Геда пишет:

    ЕГЭ нужно для того, чтобы получить возможность работать в актуальной государственной системе (пока не существует альтернативной). На реальной науке и реальном творчестве сейчас денег не заработаешь. Но деньги-то нужны — значит, ребенку нужно обеспечить возможность заработать себе на жизнь. Поэтому ЕГЭ придется сдавать всем — и школьникам, и домашникам. Но делать вид, что это изумительная форма аттестации имеет какое-то отношение к реальному владению предметом, лично я не собираюсь. Это не более чем уступка системе, на которую лично я иду скрепя сердце. Будут ли мои дети продолжать образование в каких-то из ныне действующих ВУЗов — для меня сейчас вопрос открытый. Я пока не знаю, как на него ответить.Наталья Геда

  16. Наталья Геда пишет:

    С мальчиками, разумеется, еще есть вопрос армии… в общем, это тема для отдельного рассмотрения.
    Существующая система государственного образования настолько проблемна снизу доверху, что в нее куда не ткни — везде выходит клин. То есть, можно и легко ко всему этому относиться, памятуя, что рыбку легче всего ловить в мутной воде — но если у тебя цель не ловля рыбы, а какая-то другая? Не все же рыбаки…
    Заставлять детей получать высшее образование любой ценой не буду. Захотят сами пойти в какие-то конкретные ВУЗы- ради Бога. Но отправлять сына в ВУЗ только для того, чтобы не загремел в армию — тоже считаю неверным . Буду искать другие пути. Какие? пока не знаю. Узнаем все вместе в свое время. Да, я из тех, кто «заморачивается». Возможно, я «заморачиваюсь» слишком сильно, и мало кто меня сейчас понимает. Но я ищу пути выхода из того безвыходного положения, в котором оказалось все общество.

  17. Екатерина Асонова пишет:

    Наташа, я очень хорошо Вас понимаю… Очень уважительно отношусь и к Вашей тревоге, к Вашему максимализму (нам бы такого системно мыслящего министра, а? — так никогда этого не будет, потому что для Вас неприемлемо), просто сама занимаю немножко другую позицию — точку зрения, с которой все видится несколько иными красками, но проблемы те же!

  18. Юлия пишет:

    Соглашусь в целом со списком «идеальная школа — это…» и могу присоединиться к убеждению, что такие школы — есть. И про 57-ю наслышана, и о других. Но ведь это же элита, в самом лучшем смысле этого слова. Это даже не идеал, а сверхидеал школы. А за пределами МКАД? И не есть ли доля риска (и большая) в том, чтобы тратить время и ребенкины силы на поиски вот этой самой идеальной. И как при этом, оставаясь снаружи посторонней мамой, понять, что вот эта школа — то, что нужно моему ребенку?

  19. Юлия пишет:

    Екатерина и Наталья, разрешите вклиниться в вашу дискуссию по поводу ЕГЭ вот с какой мыслью.
    ЕГЭ — это тест, как известно. Тест — один из вариантов контроля знаний по предмету, наряду с, например, ответами по билетам. Всего лишь один из. Не универсальный. Универсального нет, все имеющиеся, по идее, должны друг друга дополнять.
    То, что в отечественной системе образования тест как вид контроля не принят так широко, как, скажем, в Америке той же, — это всего лишь особенность нашей системы образования.
    И та буча, которую подняли в школе по поводу подготовки к ЕГЭ, — это тоже особенность наша, родная. ЕГЭ по русскому языку, к примеру, практически не выходит за рамки школьной программы. Нет нужды на самом деле готовиться к этому экзамену два года. Проблема, в частности, в том, что в 10 и 11 классе русского языка уже нет. К 11 классу дети уже все забыли. Кроме того, неумение работать с тестами — другая причина проблемы.
    Таким образом, есть ЕГЭ — просто вот такая особенная форма экзамена, и есть ЕГЭ — жупел, в который его превратило низкое качество образования школьного и необоснованная паника.

  20. Наталья Геда пишет:

    Юлия, я в курсе, что тестовая система на Западе — норма. Ну так это та норма, которую вовсе необязательно было копировать. Тесты неплохи в определенных (в основном, точных) предметах. Там, где из нескольких вопросов один точно верный, а остальные — нет. Математику, физику, химию можно сдавать в виде теста. Русский — куда сложнее, там много исключений и спорных ответов. Его без изучения специального предмета «ЕГЭ по русскому языку» не сдать. А уж тем более — историю и литературу! Тут вообще свихнуться можно, если психика слишком хрупкая.
    Это на самом переднем уровне. А за ним — следующий вопрос: даже если брать те предметы, которые как бы ЕГЭ-устойчивы — скажем, та же математика — то насколько такая форма сдачи аттестации адекватна для выявления талантливых абитуриентов? Я читала статьи институтских преподавателей, которые ясно, с цифрами и фактами в руках доказывали, что в очень малой степени. Им нужны студенты, умеющие мыслить в контексте современных математических концепций, а не заполняльщики тестов.
    Ну а на третьем уровне… чтобы нормально сдать ЕГЭ, нужно элементарно учить детей основам логики класса с 5-го, а такого предмета в школе вообще нет и теперь уже и не будет.

    И вообще — я ничего не имела бы против ЕГЭ, если бы этот тест был одним из вариантов сдачи итоговой аттестации. И чтобы альтернативой ему была бы и традиционная система устных экзаменов, и письменная контрольная, и защита письменного проекта с устными дебатами — на выбор. И чтоб ученики могли бы выбирать. Вот тогда — пожалуйста, я ничего не имела бы против ЕГЭ для тех, для кого он в самом деле — способ адекватного отражения своих знаний. Но почему его должны сдавать ВСЕ?

  21. Юлия пишет:

    Наталья,
    я в целом с вами совершенно согласна, за исключением фразы о специальном предмете «ЕГЭ по русскому языку». С темой я знакома достаточно хорошо, смею заверить, что нет нужды в таком предмете, 90% материала экзамена входит в школьную программу.
    А остальные вопросы… Все это уже не в нашей с вами компетенции. Да, тест не позволяет выявить одаренность, государству это и не нужно, поэтому ЕГЭ и был введен, несмотря на все протесты. И логики не будет в школе по этой же причине. С одной стороны, приходится смириться с ЕГЭ как данностью и терпеливо готовиться и сдавать. С другой стороны, это все-таки один из видов контроля, грубую безграмотность, к примеру, он вполне позволяет отсечь, теоретическую подкованность ребенка тоже отчасти может проверить — не самый плохой вариант, хотя, конечно, это не та форма, которую хотелось бы видеть в качестве отечественного аттестационного экзамена.

  22. Марина пишет:

    Юлия, никто не возражает против использования тестов. Жупел из ЕГЭ сделали те, кто оценивает работу школы по результатам ЕГЭ. Школа поставлена в условия, когда должна в первую очередь работать на результаты ЕГЭ, а этого не должно быть ни в коем случае. Поэтому и появляется в учебном плане «подготовка к ЕГЭ».
    Вы пишите, что 10% материала экзамена не входит в школьную программу. Как должен изучаться этот материал? Если этого нет в школьной программе, почему это может быть в итоговом экзамене? Почему школа несет ответственность за то, чего нет в школьной программе?
    Прибавьте к этому неразбериху вокруг требований вузов.
    А на какой инструмент контроля ушло и уйдет еще столько бюджетных денег?

  23. Юлия пишет:

    Марина,
    согласитесь, вопросы «почему» в связи с ЕГЭ — это не ко мне, я не знаю, что на них отвечать. ЕГЭ, на мой взгляд, это нечто вроде могильщика. Пациент (школа) скорее мертв, чем жив, и лишняя похоронная морда ЕГЭ уже ничего особенного не добавляет, только усугубляет то, что и без него было ужасным.

  24. Владимир пишет:

    Ну почему же «не в нашей компетенции».

    Это только если исходить из того, что общество — это данность, нам в нем жить, в том, какое есть, и ничего тут не изменить.

    Но Наталья — как верно было замечено, видимо, выступает за «абсолютную альтернативу». И тут я с ней согласен. Скажем, ни один ВУЗ, как таковой, сейчас хороших специалистов _не готовит_. Все нормальные знания получаются вне ВУЗа, в лучшем случае — наряду, в худшем — вопреки его системе.

    Но мыслить можно и шире, ведь построение «абсолютной альтернативы» может касаться вовсе не только школы и ВУЗа, и современной загнившей, выхолощенной и превращенной в ничто системы «научной деятельности» — но и вообще общественной жизни в целом. Ничто не мешает людям, понимающим гибельность направления, выбранного «большим обществом» постепенно строить свою «социальную альтернативу» — одновременно существующую и внутри этого общества (соприкасающуюся с ним), и в чем-то — вне него. Более того, иногда кажется, что это — единственный выход.

    Просто, конечно, обычно «мы — маленькие люди» — таких больших задач боимся, слишком велик масштаб. Видно этим и отличаемся от «великих людей» прошлого, которых масштаб обычно не пугал… ну, или не останавливал. Вот я и предлагаю уподобиться им. А это невозможно делать с прагматичной оглядкой на «актуальную действительность» — тут нужна вера в то, что твой труд и действия, даже если они кажутся бесплодными на протяжении лет — не напрасны. Только такими вот, «не боящимися» культурными героями и были построены все великие цивилизации и культуры.

  25. Екатерина Асонова пишет:

    Владимир,аплодирую стоя!
    Очень-очень согласна с Вашей позицией в ее позитивном и продуктивном отношении к происходящему!
    Основное чувство, которым хочется пронизать свою жизнь, — это желание созидать, улучшать, а не бороться и воевать, отрицая.
    Спасибо!

  26. Матвей пишет:

    Прекрасная статья! И ресурс замечательный — самый полный, что я видел по домашнему обучению!!