Центр домашнего обучения «Алгоритм»
г. Москва, ул. Земляной вал, дом 54, строение 2
info@odoportal.ru

skype: onlinealgorithm

8-495-781-10-30 8-800-555-99-53

Списки книг или книжные списки?

Зачем человеку записывать в строгом или не очень порядке некоторое количество книг, указывая название, автора, издательство и год выхода? Сначала кажется, что ответ очевиден: для того, чтобы составить подборку по какому-то вопросу и осветить таким степень изученности той или иной проблемы. Логично. В науке называется библиографией. Очень полезная вещь: открываешь такой вот списочек и видишь, насколько изучен вопрос, кем и когда изучался. В общем, имеешь достаточно точную навигацию для начала работы по теме или просто можешь сформировать начальное представление по этой теме. Однако все не так просто.

За любым списком стоит его составитель, который руководствовался чем-то: своими знаниями, предпочтениями, вкусами, еще какими-то критериями. Иными словами, на любом списке лежит отпечаток личности его составителя, а потому профессиональный библиограф принципиально отличается (или должен отличаться) умением составлять списки с минимальным личным включением (объективно), а также знанием правил и законов составления полного (максимально полно высвечивающего уровень изученности темы) списка.

С профессионально составленными списками можно познакомиться на сайте http://www.biblioguide.ru/ (очень полезный сайт для тех, кто хотел бы быть в курсе книжных новинок, а также иметь помощника в руководстве чтением своих детей). Здесь можно познакомиться с интересными тематическими подборками на страничке «Парад героев» — http://www.biblioguide.ru/heroes/parad. Читаешь списки книг о принцессах, тружениках и ведьмах и думаешь, что это информация на все случаи жизни. Однако очень скоро начинаешь понимать, что многих книг совсем не знаешь, что очень бы пригодилась дополнительная информация – хотя бы аннотация к той или иной книге.

Но бывают ситуации, когда составленный далеко не профессионально библиографический список имеет очень высокую ценность.
Почему? Потому что непрофессионал скорее всего представит свой список не только вступительным объяснением, но сопроводит приводимые в списке книги комментариями.

Зачем нужно обычному человеку составлять такой список? В данном случае это список книг составляется в качестве самовыражения. Делая тематическую подборку литературы (про Рождество Новый год, про мам или про пап, книги по искусству, по кулинарии и рукоделию и т.д.) человек старается отобрать известные ему книги, найти новые, для того чтобы выразить свое отношение к этой теме. Получается библиография с человеческим лицом. Примером похожего отношения к составлению списка может служить отчет о пройденном читательском пути. Его может составлять сам читатель (так, например, поступают многие блогеры), а еще такие списки составляются мамами в качестве родительского самоотчета: что прочитано с ребенком за определенный период. Такой опыт всегда очень ценен – обязательно есть небольшой отзыв на книгу, обязательно присутствует нотка общения с читателем списка, и что еще важно – присутствует личное отношение к книге как предмету (оформление, формат, шрифт, бумага). Знакомство с личным читательским опытом или опытом руководства детским чтением в каком-то смысле полноценнее непосредственного общения (разговора о прочитанном), т.к. есть представленный в виде оформленного списка такой опыт – это уже вариант мировоззрения. Составляя его, автор старался объединить, сопоставить или наоборот столкнуть несколько точек зрения самых разных авторов (художников, составителей).

Однако чаще всего при слове «список литературы» мы вспоминаем совсем другое. А именно – те списки книг, которые нужно прочитать в процессе учебы, которые представляются в самых различных пособиях и методических изданиях как «золотой список» для чтения. Зачем их составляют педагоги, писатели, библиотекари?

Самым значимым в составлении такого списка является само существование идеи о том, что некоторый читательский опыт – это обязательная составляющая культуры человека. Культурная компетенция. Знания, представления, осведомленность, без которых сложно воспринимать современный мир искусства, общаться с людьми. Значит ли это, что можно составить вот такой вот единый для всех золотой список?

Насколько справедливо мнение о том, что есть обязательные для прочтения книги? Можно ли опоздать с чтением той или иной книги? Мнения на этот счет могут быть разными.

В своей книге «Не для взрослых. Время читать!» М.О.Чудакова, историк литературы XX века и автор детских детективов, утверждает, что «нет книг, которые читать — рано», а «есть книги, которые читать – поздно» и еще «именно в отрочестве надо составить список книг, которые в жизни надо обязательно успеть прочесть. Составить – и после этого отказаться от чтения всякой чепухи, которой сейчас везде навалом». Точка зрения вполне понятная, тем более, что подкреплена она очень вескими аргументами – добротными, в духе хорошего учебника по литературе, рассказами о книгах, признанных автором к обязательному прочтению. Среди авторов, попавших на первую полку – первую книгу-путеводитель по литературе для детей, оказались Ж. Верн, Ч. Диккенс, А. Дюма, Л.Толстой, О.Генри, Марк Твен и В. Ирвинг, В.Осеева, Э.Сетон-Томпсон, Б.Житков, П.Мериме, А. Грин, Р.Фраерман, А.Гайдар, С.Розанов, Ф.Достоевский, М.Булгаков, М.Зощенко, Б.Гарт, М.Лермонтов, А.Пушкин, Ф.Рабле, Н. Заболоцкий, Д.Дефо. От учебника, пожалуй, книгу отличает, во-первых, профессионализм автора, который виртуозно владеет материалом, как литературным, так и историческим, во-вторых, отказ от совершенно излишнего в разговоре с детьми о книгах хронологического подхода.

Иная точка зрения нашла свое отражение в книге М. Москвиной «Учитесь видеть», в которой известная писательница собрала материалы своих мастер-классов по развитию творческих способностей и обучению искусству письма для будущих журналистов.

Список авторов, упомянутых Москвиной в качестве обязательных для прочтения, много шире: В.Сароян, Ю.Коваль, Алан Маршалл, Ю. Сотник, Л. Кассиль, Я. Аким, В. Медведев, Ю. Яковлев, Б. Житков, Ю.Олеша. Ю. Козаков, В. Чернышев, Г. Троепольский, Т.Янсон, Ян Экхольм, Турбьерн Эгнер. Эно Рауд, Пол Гэллико, К. Грэм, Дж. Харрис. Р. Киплинг, Д. Толкин, Д. Дефо, Майн Рид, Ф. Купер, Ж. Верн, В. Скотт, Марк Твен, Р. Луис Стивенсон, Э. Сетон-Томпсон, Г. Гарсия Маркес, Ф. Рабле, К. Чапек, И. Соколов-Микитов, Б. Шергин, Ф. Искандер, Рей Брэдбери, Дж.Д.Сэлинджер, А.Чехов, М. Зощенко, И. Андроников, И. Бабель, Шолом-Алехейм, Дина Рубина, Даур Зантария, Я. Гашек. Джером К. Джером, Джеральд Даррелл, В. Отрошенко, К. Чуковский, В.Драгунский, Велимир Хлебников, Илья Ильф, Ю. Визбор, Г. Шпаликов, Ф. Раневская, И.Селиванов, С.Довлатов, О. Дриз, Д. Хармс, Р. Сеф, Г. Сапгир, Ю. Кушак, Н.Гоголь, Ю. Левитанский, Р.Бах. Познакомиться с этим списком можно в моем Живом Журнале — http://asya-katina.livejournal.com/16735.html#cutid1 или вот тут http://lib.1september.ru/2005/12/13.htm. Но дело даже не в его полноте, а в том, что адресован он людям взрослым, а значит — свидетельствует о том, что невозможно опоздать прочесть ту или иную книгу. Более того, примечателен список тем, что в нем мирно соседствуют как очень серьезные книги, так и детские, серьезная художественная литература и дневниковые записи. А следовательно, и сам подход к чтению иной – собственно список этот можно дополнять и изменять. Основным пафосом книги является отнюдь не поучительность, а напротив – призыв к легкости и одновременно к внимательности, к стремлению удивляться и радоваться, чувствовать, замечать. Еще одной интересной отличительной чертой подхода М.Москвиной к чтению стало смелое включение в него авторов современников. Литература – это не история, это жизнь.

Но все это никак не проясняет ситуации с совершенно иными списками — программными списками для школьников, где нет возможности отнестись гибко или поспорить… А так ли это?

Чтение современного школьника регулируется двумя документами. Стандарт по литературе. Программа по литературе. Если в первом просто перечислены основные произведения (считается, что обязательные к прочтению) и основные литературоведческие и историко-литературные понятия (считается, что ими нужно свободно оперировать), то во второй приводится интерпретация стандарта (методистом, коллективом авторов, учителем).
Итак, как уже говорилось выше, важно понимать, что освоение культурной компетенции невозможно без определенного уровня начитанности. И в такой вот объективной модальности «золотой список литературы» не вызывает у нормального человека никаких принципиальных соображений. Да, есть книги, которые нужно обязательно прочитать, чтобы войти в число культурных, образованных людей. Но стоит этому «золотому списку» превратиться в Образовательный стандарт, тут же ломаются копья, летят огненные стрелы… А что если отнестись к ситуации именно так: Стандарт – это один из вариантов (обезличенных, а потому лишенных чего-то очень важного) «золотого списка литературы». Его можно и нужно дополнять и пояснять, но сама идея того, что школьник узнает об этих произведениях и литературных понятиях, — идея верная!

Теперь о программах по литературе.

Расскажу о той, по которой довелось работать в школе. Ее структура такова: заявляется тема, например, «Баллада» — это литературоведческое понятие, которое должны усвоить учащиеся в течение нескольких уроков. Далее приводится список произведений, состоящий их трех частей. Первая — для работы на уроке. Вторая – дополнительный материал для анализа учащихся. Третья – для самостоятельного чтения. Если воспринимать весь список приводимых в программе баллад как обязательное чтение, то неизбежным будет привитое к этому литературному жанру отвращение. Однако правильное прочтение предлагаемого списка баллад позволяет не только оценить многогранность этого явления в фольклоре и литературе, но и выбрать для обсуждения и изучения наиболее приятные и понятные для чтения. Выбор предлагается на всех ступенях: учитель волен рассказать о балладе на ОДНОМ из примеров для обязательного изучения (об остальных можно только рассказать), учащимся можно предложить показать свои умения анализировать опять-таки на понравившемся произведении из второй части списка. А третий вообще служит скорее ориентиром, а не руководством к действию. Следует оговориться: задача выбрать понравившееся, наиболее близкое по духу произведение носит сама по себе образовательный и воспитательный характер и требует и от учителя, и от учеников достаточно высокого уровня мотивации к чтению (проще говоря, отражает, любят ли они вообще читать).

Скажете, сказки! Так не бывает. В целом, конечно, сказки, хотя именно так и было прописано в одной из программ по литературе. Так мне довелось преподавать.

Но мы можем попытаться извлечь положительную составляющую из этого подхода к литературному образованию.
Итак, давайте условимся, что изучение предмета литература в школе – это необходимое (для чего необходимое опустим, пусть каждый придумает наиболее удобную формулировку) знакомство с некоторым количеством литературных и фольклорных произведений, а также знаний о историко-литературном процессе и теории литературы. Таким образом, цель такого предмета – это достаточно формальное (знала я одну учительницу по литературе, которая утверждала, что это предмет «техничный») формирование представлений о том, что человечество за свою многовековую историю накопило богатейший багаж… ну и так далее.

Нужно ли, обязательно ли при таком целеполагании эмоциональное включение в каждый художественный текст? Даже обязательное прочтение каждого становится не обязательным. Намного важнее сформировать верное: спокойное, историческое отношение к литературному процессу. И, на мой взгляд, это действительно очень важно: научить ребенка отличать историю литературы (не пытаться выстраивать личные отношения с Толстым или Чеховым, а уметь оценивать их роль в истории литературы, общества) от личностного восприятия художественного произведения. Научить трезво, спокойно высказываться о произведении – показывать понимание места этого произведения в историческом контексте, знакомство с откликами критики на его публикацию, умение видеть мастерство писателя (кстати, тот вариант ЕГЭ по литературе, который мне довелось видеть, может при определенных условиях претендовать на проверку именно этих знаний и умений). Но важно еще научить читать, воспринимать художественное произведение и на эстетическом, и на эмоциональном уровне. И вот тут я со всей ответственностью заявляю, что прочитать по-настоящему, получив от этого удовольствие, можно всего несколько книг за год. Причем совсем даже не из программного списка. НО! Задача родителя как руководителя детского или подросткового чтения помочь так организовать эти два процесса литературного образования, чтобы они не создавали внутреннего конфликта. Примерно так же, как изучение химии или физики не должно мешать нам использовать электробытовые приборы и готовить на кухне.

Возвращаясь к теме списков, скажу, что неотъемлемой частью литературного образования школьника должно стать не только знакомство с библиотечными списками, формирование навыка работы с ними, знакомство с самыми разными видами тематических списков литературы, но и овладение умением составлять такие списки: список прочитанных за год книг, список книг по изучаемой теме. Составление даже самой маленькой и очень личной аннотации (замечания, отзыва, комментария) к книге – это непростое, но очень полезное упражнение. Для расширения читательских ориентиров очень интересным может стать опыт знакомства с книгами М.Москвиной и М.Чудаковой, о которых шла речь в этой статье, с «золотыми списками», составленными известными людьми. Нужно только помнить, что это не инструкция к действию, а знакомство с чужим, очень богатым читательским опытом, который может стать ориентиром в чтении, а может им и не стать.

Екатерина Асонова.

5 комментариев к статье "Списки книг или книжные списки?"

  1. Анна пишет:

    Спасибо за статью — очень структурирует мои мысли перемешанные с эмоциями))
    про культурную компетенцию, про две линии в детском чтении — это все профессионально, ясно и четко…
    ох как не хватает мне этого в реализации моих смутных планов про поддержку детского чтения))

  2. Екатерина Асонова пишет:

    Анна, рада, что статья оказалась для Вас полезной.

  3. Юлия Жабыко пишет:

    Мне очень большой трудностью это кажется: совместить интерес к чтению, эмоциональное, человеческое отношение к прочитанному и литературоведческий анализ. Засело вот это школьное, ненавистное «Что автор хотел сказать…» да «какие средства выразительности..»

  4. Екатерина Асонова пишет:

    Трудность, на мой взгляд, объясняется тем, что вместе с «автор …» требовалось и личное отношение.
    Я же предлагаю разделить две вещи (в своем сознании для начала): знакомство с историей литературы и собственно чтение. Понимание, что о Толстом нужно знать как о явлении в русской культуре не смешивать с его обязательным прочтением в 15 — 16 лет. Попытаться так ознакомительно прочитать «Евгения Онегина» в 14, чтобы в 30 родилось своевременное желание взять этот роман с полки.

  5. Юлия Жабыко пишет:

    Пожалуй, да. От этого и ненависть к русским классикам: если Толстой всего лишь «хотел показать», то за что же тут любить.

×