Центр домашнего обучения «Алгоритм»
г. Москва, ул. Земляной вал, дом 54, строение 2
contact@school4you.ru

skype: onlinealgorithm

8-495-781-10-30 8-800-555-99-53

Изучение языков на диалектическом этапе обучения. Часть 1.

Часть 1. Изучение родного языка

Наряду с изучением математики и логики, изучение языков (как родного, так и иностранного) составляет фундамент обучения на диалектическом этапе. Почему? Во многом, потому, что для диалектического этапа принципиально значимым является установление межпредметных связей между курсами логики, математики, русского и иностранного (иностранных) языков. Родители должны приложить немало усилий к тому, чтобы все эти предметы воспринимались их ребенком, как части одного целого, то есть изучения языков, на которых говорит и понимает друг друга человечество:
во-первых, логики и математики – двух самых универсальных языков, на которых «говорит» особый «народ», ученые и философы, создающие абстрактные модели мироздания, двигающие вперед прогресс и цивилизацию; во-вторых – родного языка, на котором говорят, пишут и думают представители отечественной культуры; в-третьих – иностранных языков, которые необходимо знать для того, чтобы представлять мышление иного, по сравнению с собственным, народа.

О том, как в домашних условиях наладить процесс изучения логики и математики, мы говорили в предыдущей статье. Теперь настала очередь поговорить о том, как в домашних условиях организовать процесс изучения русского и иностранных языков.

 

О проблемах курса русской грамматики 5-9 классов

Будучи учителем русского языка по образованию, на протяжении многих лет я пыталась понять, в чем именно состоят главная проблема курса родного языка в современной школе.

В том ли, что концентрический метод изучения языков, согласно которому каждый год ученики вынуждены изучать одни и те же языковые факты на более и более глубоком уровне, не подходит для обучения подростков?

Или в том, что изучение родного языка как объекта в принципе не может быть интересно подавляющему большинству учеников, которые худо-бедно говорят и пишут по-русски и не понимают, для чего необходимо детальное изучение грамматики? Что этот предмет может представлять интерес лишь для учеников, имеющих специфический интерес к филологии?

Или в том, что правила русской грамматики не образуют столь же безупречно-логичной, взаимосвязанной и взаимообусловленной системы, как математические формулы, и зачастую кажутся случайными и произвольно навязанными?

Или, быть может, в том, что содержание учебников (упражнения на отработку правил грамматики), формально освободившись от наследия советской эпохи (текстов с упоминаниями бытовых и исторических фактов), по сути, идеологически, так и осталось принадлежащим к этим безвозвратно ушедшим временам? И потому эти учебники не могут взывать интерес у современных подростков, выросших в совершенно иной реальности?

Многолетние размышления над практикой нашего собственного домашнего обучения привели меня к выводу, что вышеперечисленные проблемы все-таки не являются основными.

Что концентрический метод обучения, взятый сам по себе, как раз является наиболее подходящим для изучения языков: многократный возврат к одним и тем же фактам на все более глубоком уровне позволяет мягко овладеть всеми навыками, необходимыми для свободного владения языком в разных коммуникативных ситуациях.

И что отличие специфической логики языка от строгой математической логики вполне доступно пониманию даже детей дошкольного возраста, еще на интуитивном уровне – тем более пониманию подростков, которые вполне способны понять и усвоить эту разницу на рациональном уровне.

И то, что грамматика языка как особый предмет, т.е., как объект для изучения, вполне может быть интересна не меньшинству, а как раз большинству учеников, потому что в усовершенствовании своей устной и письменной речи (основного инструмента самореализации и самопрезентации) заинтересовано подавляющее большинство людей.

И, наконец, то, что упражнения из школьного учебника, которые, как правило, составлены на основе добротных и стилистически выдержанных образцов русской речи, позаимствованных из произведений классиков отечественной литературы, представляют собой вполне адекватный иллюстративный материал к изучаемым грамматическим правилам.

Одним словом, ни одна из перечисленных выше проблем не способна, взятая сама по себе, вызвать те затруднения с усвоением курса русской грамматики, которые начались еще лет 30- 40 назад и с тех пор только усиливаются с каждым годом. Рассмотришь каждый из элементов курса по отдельности – вроде бы все они разумны и уместны, но взятые вместе, почему-то работают из рук вон плохо.

Почему же?

На мой взгляд, основная причина упадка русской филологии, в том числе школьной, заключается в том, что русские филологи предлагают русским детям в качестве эталонной версии родного языка не высокий язык культуры и науки, который и был во все времена объектом описания грамматистов, а нечто совершенно иное. В самом деле, современный курс русского языка ставит перед учениками странную цель: овладение неким усредненным, стилистически-нейтральным, безвкусным, как промокашка и бесцветным, как платяная моль, штампованно-бюрократическим диалектом русского языка, искусственно разработанным учеными московской и ленинградской лингвистических школ. В этом, по моему мнению, и состоит секрет чуждости для подавляющего большинства школьников предмета под названием «Русский язык». На этом предмете врожденное языковое чутье и стихийный художественный вкус, свойственный почти каждому ребенку, выросшему в благополучной образованной семье, необратимо коверкается, вгоняясь в искусственно усредненные рамки, заданные учителями-русистами . Мало того: можно предположить, что именно ненависть к суконному новоязу чиновников и госслужащих и породила большинство альтернативных языковых явлений современной России, от индивидуальных стилей литераторов-постмодернистов до падонковского слэнга люмпенизированной интеллигенции и технократического жаргона высокооплачиваемых экспертов. Все эти диалекты русского произошли, на самом деле, от одной-единственной причины: отвращения к школьной грамматике с ее бесчеловечностью зачатого в пробирке гомункулуса и желания говорить на каком угодно ином языке, пусть хотя бы на «падонковском» – лишь бы не на школярско-русском.

Потому что тратить то количество времени и сил, которых требует школьная программа, на то, чтобы превратить свой язык в серый усредненный штамп, не может пожелать ни один человек в здравом уме и твердой памяти; что касается детей – то они учат школьную грамматику только и исключительно потому, что им не предоставляют никакой иной альтернативы; учат, чтобы забыть, а не для того, чтобы использовать.

Мне кажется, разработчики школьной программы не осознают довольно простой факт: то, что привлекательной может быть лишь цель, которая находится гораздо выше (или, наоборот, ниже) уровня средних способностей. А советская и, тем более, постсоветская школа всегда шарахалась от всех целей, сколько-нибудь выделяющихся в ту или иную сторону над средним уровнем, как от чумы. Грамматика может быть свободным искусством лишь тогда, когда объектом ее описания становится высокий язык, язык культуры, науки и философии, язык аристократии духа, а не толпы. В средние века, когда грамматика входила в число семи свободных искусств (http://ru.wikipedia.org/wiki/7_искусств), этот предмет давал студентам возможность освоить язык, на котором создавались научные, философские и политические трактаты, велись ученые дискуссии, писались литературные шедевры в стихах и прозе, на котором говорили при дворе и в высшем обществе. Тот, кто овладевал этим языком, получал шанс войти в круг интеллектуальной элиты, изменить свое положение и образ жизни к лучшему.

Как известно, современное российское общество на словах провозглашает демократические идеалы, а на деле представляет собой жесткий вариант замкнутой кастовой системы. Язык правящих каст нашей страны (официально-деловой стиль школьной грамматики), на котором говорят, думают и пишут ведущие эксперты, руководящие экономикой, внешней и внутренней политикой, бизнесом и социальной сферой нашей страны, имеет мало общего со школярским русским. Это сакральный язык экспертов, который не является языком культуры и творчества; это язык политических программ, бизнес-концепций, юридической и технической документации, бюрократической переписки. Этому языку не учат в школах, а значит, изучение школьной грамматики не имеет особого смысла для молодых людей, стремящихся попасть в высшие слои российского общества через получение лучшего образования. Речь бизнес-экспертов более чем на 50% состоит из варваризмов (слов, заимствованных из иностранных языков без особой на то надобности). Очень хорошо этот диалект описал переводчик Игорь Калинин: «Великий и могучий на поверку оказался великаном на глиняных ногах. Не верите? Подумайте. Даже если вы не юзаете рулезные апликухи со всякими фичами, не говоря уже о том, что искать дрова для нового софта и апгрейдить ваш писюк вам не приходится, и если вы говорите «электронная почта» вместо «мыло», то вы наверняка бывали в офисе какой-нибудь трейдинговой компании и видели там менеджеров, что-то печатающих на принтерах, и возможно, на груди у них были бэджи… Если же вы из дому в жизни не выходили и смотрели только телевизор, то наверняка слышали про готовящуюся, но не состоявшуюся экстрадицию Пиночета Испании, и наверняка в курсе, что после инаугурации парламентское лобби не пойдёт на консенсус, что приведёт к эскалации напряженности в регионе, несмотря на призывы Путина к транспарентности и консолидации. Если вас тошнит от политиканов-лицемеров и вы предпочитаете им музыку, то у вас наверняка есть любимые хиты и саундтреки… Теперь всё ясно?» (полный текст статьи можно прочесть тут: http://www.igorkalinin.com/langs/russian.ru.html)
Что касается языков науки и творческой интеллигенции (научного и художественного стилей школьной грамматики), то они также существуют своей замкнутой в себе жизнью и слабо соотносятся со школьным русским языком, который, вместе с венчающим его тестом ЕГЭ, все больше и больше начинает представлять собой сферического коня в вакууме. Школьная русская грамматика существует, учителя ее преподают, ученики изучают и сдают, только никто в реальности ею не пользуется – ни в устной практике, ни в письменной, ни в бизнесе, ни в науке, ни в литературе. Правда, про последние два диалекта русского (научный и художественный) уже невозможно сказать с точностью, есть они или уже нет, настолько они выродились и разложились, настолько мало влияют на реальность. Пожалуй, есть только несколько сфер современной общественной жизни, в которой нормы школьной русской грамматики еще как-то применяются (хотя и здесь все в меньшей и меньшей степени) – это средства массовой информации (публицистический стиль) кинематограф и театр (художественный стиль). Однако, глубокий упадок культурной жизни в современной России и глубокий духовный и творческий кризис самих деятелей культуры привели к тому, что все они перестали иметь серьезное влияние на сознание русского народа – их функцию перехватили технологии рекламы и public relations, в чьих лабораториях русский язык претерпел трансформацию, не менее фундаментальную, чем в языке госчиновников и бизнес-менеджеров.

Как же в этой весьма непростой ситуации следует организовывать занятия по русскому языку в домашних условиях? Главное, что нужно понимать, что ни одного учебного пособия, хотя бы отдаленно отражающего описанную выше ситуацию и дающего рецепты ее преодоления, разумеется, не существует. Русская филология умерла, не оставив нам наследника; поэтому, если мы хотим, чтобы наши дети говорили все-таки на русском языке, а не на любом другом, нам придется использовать любые крохи, оставшиеся от предыдущей эпохи, чтобы, оттолкнувшись от них, научиться творить новые образцы и нормы русской речи и новую грамматику, их описывающую. Разумеется, и учебные пособия, адекватно отвечающие на вопросы современности, нам, видимо, придется разрабатывать самим, и это ближайшая задача завтрашнего дня. Что же можно сделать прямо сейчас с тем, что сегодня можно найти на полках наших книжных магазинов?

 

Методы изучения грамматики и практической стилистики

Если вы всерьез заинтересованы в том, чтобы ваш ребенок научился свободно и плодотворно использовать родной язык в разных ситуациях, у вас нет иного выбора, как превратить в объект для изучения свой собственный язык и язык вашего ближайшего окружения и заняться его самостоятельным исследованием. Причем школьный курс грамматики может лишь отчасти помочь вам и вашему ребенку в данном исследовании: ведь в нем не сформулирована основная проблема, которую мы подробно разобрали выше. В этом смысле, школьный курс может помочь вам только в отработке теоретических знаний самого общего характера; что касается языковой практики (как устной, так и письменной), то ее придется набирать и нарабатывать в большей степени самостоятельно. На самом деле, имеет смысл разделить эти два способа изучения языка на два отдельных урока: теории (включая практикум по отработке правил на привычном материале грамматических упражнений) и практики (включая как самостоятельные изыскания по различным темам русской грамматики, так и творческие задания по практической стилистике, русской словесности и поэтике).

 

Теория

На теоретических занятиях по русскому языку следует организовать изучение системы русской грамматики в объеме школьных курсов орфографии, фонетики, лексики, морфологии, синтаксиса и практической стилистики. Для эффективного изучения теории языка в домашних условиях, как и в случае с математикой, подойдут далеко не все учебники: например, стандартный набор учебников 5-9 классов от изд. «Просвещение» Т.А. Ладыженской и других авторов (http://www.ozon.ru/context/detail/id/2198857/)
явно не удовлетворяет потребностей домашних учеников. К основным недостаткам курса относятся:

– фрагментарность представленных в нем теоретических сведений, которые в ряде тем не могут быть нормально усвоены без объяснений учителя;
– слабая связанность элементов курса, представленных в учебниках разных классов, между собой; в темах на повторение изученного в предыдущем классе не приводится краткий теоретический компендиум пройденного; в учебниках отсутствует удобный в употреблении справочный материал к изучаемым темам. В школьной практике такие пропуски заполняются объяснениями учителя, в домашней практике приходится использовать дополнительные учебные пособия;
– «растворенность» тем по практической стилистике в теоретическом курсе; второстепенность творческих и исследовательских заданий по отношению к основному массиву упражнений на отработку правил грамматики.

Одним словом, можно сказать, что учебники Ладыженской и К., в которых грамматика и практическая стилистика, теория и практика, творческие и исследовательские задачи не отделены друг от друга, а порублены в неудобоваримый винегрет, не могут удовлетворить потребности учеников – ни школьных, ни домашних, ни «технарей», ни «гуманитариев». Теоретический материал представлен в нем недостаточно полно, последовательно и логично, практический материал в части грамматических упражнений явно избыточен (нешкольнику нет никакого резона выполнять все имеющиеся в учебнике задания, достаточно 3-5 на параграф, в зависимости от сложности темы), а в части творческих заданий слишком скуден, однообразен (сочинения по картинам, сочинения на отработку типов и стилей речи, изложения), и оторван от требований реальности (в которой от нас ждут умения письменно выражать свои мысли в разных ситуациях, убеждать собеседников в деловой переписке, наилучшим образом представлять себя для своих работодателей и партнеров и т.д.)

Почти те же претензии можно предъявить и к учебникам М. М. Разумовской от издательства «Дрофа» (http://www.ozon.ru/context/detail/id/3481198/). Они немного отличаются в лучшую сторону от курса Ладыженской по компановке материала, подбору практических и творческих заданий и оформлению, но эти отличия не решают перечисленные выше проблемы принципиальным образом.

Реальной альтернативой курсам Ладыженской и Разумовской является курс В. В. Бабайцевой и А. Ю. Купаловой (под ред. А. Ю. Купаловой). В данный учебно-методический комплекс входят следующие учебные пособия:
– В.В. Бабайцева и Л.Д. Чеснокова «Русский язык. Теория. 5-9 классы» (http://www.ozon.ru/context/detail/id/3477866/);
– учебники «Русский язык. Практика» для 5, 6, 7, 8 и 9 классов (составленные коллективом авторов): http://www.ozon.ru/context/detail/id/3478787/;
– учебники «Русский язык. Русская речь» (Е.И. Никитина) отдельно для 5, 6, 7, 8, 9 классов (http://www.ozon.ru/context/detail/id/3357676/).

Как легко можно убедиться, данный курс – весьма громоздкий и дорогостоящий, однако благодаря такой компоновке материала авторам курса удалось избежать вышеперечисленных недочетов «компилятивных» курсов русской грамматики и практической стилистики Ладыженской и Разумовской: весь теоретический материал грамматики с 5 по 9 класс подробно и последовательно изложен на 300 с небольшим страницах учебника «Теория»; практические части курса содержат исчерпывающий материал для отработки теоретического материала; отдельный курс по практической стилистике помогает ученикам получить куда более глубокие и разнообразные навыки творческого владения письменной русской речью (вплоть до написания киносценария).

Курс Бабайцевой, как несложно догадаться, лучше, чем другие УМК, подходит для подготовки к ЕГЭ и ГИА.
Кроме него, неплохо иметь под рукой «Справочник школьника. Русский язык» Е. А. Пановой и А. А. Поздняковой (http://www.ozon.ru/context/detail/id/1671785/), содержащий исчерпывающий материал по грамматике русского языка с 5 по 11 класс в соответствии с самыми последними требованиями ЕГЭ. К этому справочнику следует обращаться во всех сложных случаях, и при возникновении вопросов, на которые не находится ответов в школьных учебниках.
На учебных пособиях и программных продуктах для подготовки к ГИА я не буду сейчас останавливаться подробно, т.к. на эту тему будет отдельная статья.

 

Практика

Практическая сторона изучения курса русского языка на диалектическом этапе заключается, в первую очередь, в формировании у подростка навыка исследовательского отношения к своему собственному языку и языку своего ближайшего окружения. Для этого перед подростком, в процессе изучения теоретических тем курса грамматики, следует ставить чисто практические задачи.

В области фонетики

К сожалению, мало кому из наших современников приходит в голову, что на отработку фонетики родного языка следует обращать не менее пристальное внимание, чем на отработку фонетики иностранного языка. И это небрежение приводит к тому, что русские в массе своей говорят сегодня на родном языке произвольным и неряшливым образом, с фантастическими интонациями и модуляциями, и, к тому же, в большинстве случаев, используя неподобающий тон и громкость звучания голоса.
Для того, чтобы «запустить» процесс формирования сознательного исследовательского отношения к собственному произношению, будет полезно посмотреть вместе с подростком мюзикл «Моя прекрасная Леди» по пьесе Бернарда Шоу (можно также посмотреть спектакль, а еще лучше – прочесть пьесу). Просматривать фильм следует с целью показать ему, что каждый из нас сегодня представляет собой в одно и то же время и Элизу Дуллитл, и профессора Хиггинса, что все мы – одновременно и объекты воспитания, и его субьекты.
Когда подросток начнет понимать задачу (хотя бы в общих чертах), следует поставить перед ним главные исследовательские задачи курса фонетики:

Как следует и как не следует произносить звуки русской речи? (Подтвердить образцами живой речевой практики).
Какое произношение следует считать неупотребительным? Общеупотребительным? Эталонным? (Подтвердить образцами живой речевой практики).

Для выполнения исследовательских задач по фонетике следует, во-первых, снабдить подростка цифровым диктофоном, который позволял бы ему записывать образцы речи окружающих, и впоследствии вдумчиво анализировать их при помощи компьютера и специального программного обеспечения. Во-вторых, необходимо научить подростка обращать внимание на:
— собственное произношение, и стремиться к последовательному его улучшению;
— произношение окружающих людей, копирование лучших образцов произношения и избегания худших;
— произношение актеров кино, телевидения и театра (особенно старой школы, для чего необходимо систематически приучать детей к просмотру классики кинематографа и записей театральных постановок, прослушиванию аудиокниг в записи известных мастеров устного жанра).
Курс фонетики 9 класса следует завершить изучением основ транскрипции, которые нужно научиться применять для составления коллекции образцового эталонного произношения слов русского языка (в виде каталога звуковых файлов и сопровождающего его текстового каталога).

В области орфографии и пунктуации

В данных областях нужно добиться от подростка сознательного отношения к собственному правописанию, к постоянному анализу допущенных ошибок. Для этого, при проверке контрольных заданий и выявлении ошибок, следует обязательно задавать работу по их анализу и классификации по видам орфограмм и пунктограмм. В отличие от ребенка, подросток должен не только опознавать ошибку, но и понимать, почему в данном случае она была допущена, и что нужно сделать для того, чтобы не повторять ее впредь. Разумеется, для того, чтобы подобные виды работ могли производиться, ученик должен знать правила, а для этого следует стараться заучить как можно большую их часть наизусть. Также следует научить подростка пользоваться справочниками и быстро находить в них нужную информацию.

В области лексики

В этой области следует научить подростка обращать внимание на свою собственную речь, речь ближайшего и дальнего окружения и речь деятелей науки и культуры. В качестве практической цели изучения этого раздела грамматики следует поставить задачу максимального расширения своего словарного запаса за счет слов русского литературного языка (преимущественно, до первой половины 20 века включительно).

Следует объяснить подростку, какие пласты русской лексики не следует использовать уважающему себя человеку и почему. С объемом слов-варваризмов и профессиональных терминов ученика следует познакомить заблаговременно и нацелить на изучения этих диалектов родного языка, для наилучшего вхождения в ту или иную среду. Подросток должен научиться наблюдать над словоупотреблением в той или иной области жизни: для этого нужно научить его слушать людей, и слышать, что именно и каким именно образом они говорят.
Подростка следует обучить правилам пользования словарями русской лексики, научиться различать оттенки смысла в одном слове и употреблять их в разных контекстах. В перспективе изучения курса лексики, подростка следует направить на составление толкового словаря своей собственной речи.
Кроме того, подростка следует поставить перед задачей составления собственного словаря вежливых конструкций русского языка. Действительно, одной из неприятных отличительных особенностей современного русского языка является отсутствие в нем норм вежливого обращения к разным группам людей, в первую очередь – к женщинам и мужчинам. Как известно, такие нормы обращения, как «гражданин» и «гражданка», «господин» и «госпожа», «сударь» и «сударыня» в современной языковой практике не прижились. По сути, единственным вариантом обращения к малознакомым людям в России является обращение по возрастно-половому признаку: «мужчина» или «женщина», «молодой человек» или «девушка», «мальчик» или «девочка». Как же воспитанному и образованному россиянину следует обращаться к незнакомым людям?
Все эту информацию следует сделать пищей для размышления подростка. Он должен осознать проблему ритуально-вежливой речи как центральную для формирования и процветания культуры, актуальную для любого образованного человека. Его задачей в последующие годы обучения должно стать создание собственной языковой нормы на основе универсальной – в том числе, нормы вежливого обращения к ближним и дальним.

В области морфологии:

Изучение морфологии русской грамматики, грамматических категорий различных частей речи следует проводить в параллели с морфологией какого-либо иностранного языка (а еще лучше – языков) и выявлением черт сходства и различия с частями речи в русском и иностранном (иностранных) языках. Это упражнение поможет подростку подняться на метауровень над любым изучаемым языковым материалом и посмотреть на него с такой высоты абстракции, которая позволила бы увидеть факты сходства и различия между элементами разных языков. Овладение сравнительным методом изучения языков поможет ученику добиваться хорошего результат не только в родном, но и в иностранном языке. Многочисленный и подробный материал для самостоятельного применения данного метода изучения родного и иностранного языков дает том «Русский язык» энциклопедии «Аванта+» (http://shop.avanta.ru/index.asp?OfferID=1003).

В области синтаксиса

В области синтаксиса следует привлечь внимание подростка к тому, что нормативный язык всегда отличается простотой и ясностью, но не бедностью и примитивностью. В этом смысле подростка следует ориентировать на самостоятельное нахождение золотой середины между излишним лаконизмом и избыточной цветистостью речи. При проверке творческих работ подростка, его родителям следует обращать пристальное внимание на синтаксис его письменной речи, и почаще обращать критическое внимание детей на построение фраз, обращая внимание как на примитивные и плоские, так и тяжеловесные и перегруженные конструкции с нарушением синтаксических связей и норм согласования между различными элементами сложного предложения. Подростка следует регулярно обращать к синтаксическому анализу образцов собственной письменной речи, взятой из его творческих работ, и побуждать к постоянному совершенствованию своего синтаксиса, как первой ступени к собственному стилю.

В области практической стилистики

Основными задачей курса практической стилистики является обучение подростка написанию сочинений (эссе) и других творческих работ с использованием разных функциональных типов (повествование, описание, рассуждение) и функциональных стилей (разговорный, деловой, художественный, публицистический) русской речи.

В первые годы (5-7) диалектического этапа обучения следует остановить внимание на подробном изучении функциональных типов речи: в первую очередь, повествование (нарратив), далее – описание, вместе со свойственной этому типу речи специфическими средствами образности и, наконец, рассуждение – как отражение диалектики, то есть, упорядочивающее-логического фактора в стихии речевой практики.
При изучении типов речи мы должны объяснить подростку, в каких речевых ситуациях мы можем остаться в рамках повествования, в каких от нас требуется подробное описание объекта или ситуации, а в каких мы не можем обойтись без рассуждения.
Подросток должен усвоить правила написания текстов того или иного типа, и уметь их применять при написании сочинений (эссе) на заданную или свободную тему, а также изложений (в частности, он должен уметь передавать в изложении особенности каждого из трех функциональных типов речи).

Параллельно изучению типов речи, следует отдельно остановиться на том, чтобы обучить подростка собственно правилам написания сочинений и изложений, а также искусству выбора темы, составления плана сочинения (простого и тезисного), построения композиции творческой работы, подбора цитат и эпиграфов. На эти и многие другие вопросы даются подробные ответы в учебнике «Русская речь» Е. И. Никитиной. Кроме того, в книжных магазинах сейчас представлен широчайший выбор учебных пособий, направленных на выработку вышеперечисленных навыков, так что при желании можно найти пособие по собственному вкусу и даже с учетом индивидуальных языковых проблем.
Аналогичную работу следует проделать и в отношении изложений: нужно с первых лет диалектического этапа приучить подростка к восприятию на слух и воспроизведению в письменном и устном виде текстов разных типов и стилей. Для практической отработки навыка можно уже в 7-8 классах можно использовать сборник изложений для подготовки к госэкзамену за 9 класс от издательства «Дрофа» (авторы составители Л. М. Рыбченкова, В. Л. Склярова, http://www.ozon.ru/context/detail/id/85440/).

Пожалуй, самым сложным видом работы по практической стилистике является обучение подростка навыкам устного выступления и публичной защиты своего сообщения. Этот вид работы находится на самой границе с риторикой и потому должен проводиться в старших классах (8-9). В эти же годы следует проводить изучение функциональных стилей речи, тренинг навыков использования этих стилей в собственной речевой практике (умения написать заметку в газету, записать репортаж на радио или видеосюжет для телевидения; составить заявление или деловое письмо; сочинить эпиграмму, стихи на юбилей или прозаическую миниатюру по случаю).

Все перечисленные виды работ должны способствовать внимательному и ответственному отношению подростка к родному языку, настраивать его на творческое формирование собственного языкового стиля, отличного от окружающей нас языковой всеядности.

 

Факультативные курсы родного языка

В качестве таковых следует рассматривать курсы русской словесности и поэтики.
В настоящее время отдельные элементы этих курсов включаются совершенно произвольным образом в учебники литературы разных классов. Однако элементы эти настолько разрозненны и отрывочны, что ни о каком овладении данным материалом, а тем более – об умении применять его на практике, у современных учеников не может быть и речи,
Между тем, существует неплохой комплект учебников по русской словесности для 5-11 классов (автор – Альберткова Р. И.) от издательства Дрофа: http://www.ozon.ru/context/detail/id/3481410/
Думается, что привлечение учебников данной серии к теоретическим и практическим занятиям по русскому языку может быть очень полезным, поскольку в нем большая часть изучаемых в курсе грамматики языковых фактов рассматривается на уровне художественного текста, поэтического или прозаического.

Что касается курса поэтики, то его желательно изучить (хотя бы бегло, хотя бы в составе курса «Русской словесности») для того, чтобы научить подростков писать стихи.

Для чего это необходимо?

Для воспитания лингвистического слуха и вкуса. На самом деле, ничто так не формирует языковое чутье, как упражнения в стихосложении. Регулярные попытки поэтического изложения своих мыслей и чувств дают подростку куда более глубокое понимание материала родного языка, чем любые иные сочинения, изложения и, тем более, грамматические упражнения.
Если вы хотите, чтобы ваш ребенок хорошо говорил по-русски – научите его писать стихи (в 5-6 классах). А поможет вам в этом увлекательная книга Н. Шульговского «Занимательное стихосложение»: http://www.labirint.ru/books/163017/

На этом я вынуждена закончить первую часть статьи, посвященную изучению родного языка. Понятно, что тема не только не исчерпана, но едва лишь затронута – однако цель данной публикации была с моей стороны именно такой: вскрыть пласт проблем и указать на пути их решения. Более подробные практические рекомендации по изучению различных тем русской грамматики будут предложены вниманию читателей в наших будущих публикациях.
Следующая статья будет касаться изучения иностранного языка (языков) в связи и в контексте изучения родного языка.

Наталья Геда.

19 комментариев к статье "Изучение языков на диалектическом этапе обучения. Часть 1."

  1. Людмила Уитман пишет:

    Спасибо за статью. Кто-то боится математики, а меня страшит больше всего русский. Можно практический вопрос: ваше мнение об учебниках Ахременковой «К пятерке шаг за шагом»? А недавно услышала о методике Натальи Романовой (идеальная грамотность без правил), что вы о ней думаете?

  2. Наталья Геда пишет:

    Об учебниках Ахременковой почти ничего не могу сказать (кроме того, что узнала сейчас с рекламной страницы на «Лабиринте» (http://www.labirint.ru/books/8604/), поскольку в поле моего зрения они не попадали.Надо будет прицельно посмотреть в магазинах. Хотя мне лично уже название не нравится, поскольку никогда не ставила перед детьми задачи двигаться «К пятерке шаг за шагом». Изучать грамматику родного языка нужно не для пятерок, а для того, чтобы хорошо думать, говорить и писать на этом языке. Все остальное — от лукавого, по-моему.

    А вот что касается Натальи Романовой… то это чистой воды надувательство, я Вас уверяю. Наталья Романова — панк-поэтесса, весьма популярная в узких кругах радикальной молодежи. О степени владения русским языком можно судить по книге стихов «Zaeblo», где можно насладиться такими , к примеру, стихами (буквально несколько первых строф, далее непечатно, полностью прочесть шедевр можно тут:http://www.hrono.ru/text/2009/lstv1109.php):

    Сквозь снежную корку кой-где торчат сухие травинки.

    Сверху сияет морозная резкая синева.

    В неё мы целим ржавым диском от керосинки.

    Вот он летит – и замер – и падает.

    Моя мама ходит поодаль: ручки сунула в рукава.

    И вдруг она как заорёт да б—-ь как заскачет –

    Будто началась ядерная война.

    Я думаю: что такое? – а у меня по лицу уже кровь струячит

    И стекает на снег; рядом Боря – и тоже не врубаецца ни хрена…

    и т.д. и т.п.

    Продолжать не буду, но, думаю, и так все понятно.

  3. филолух пишет:

    дык это серебрянный век практически
    ящитаю

  4. Ольга (Новосибирск) пишет:

    А что Вы скажете об учебниках под редакцией М.В.Панова?

  5. Анна пишет:

    Наталья, когда читаю Ваши статьи, то вспоминаю, что «теория» в переводе с греческого — это «зрелище» (и очень интересное!)…
    Моё личное мнение: языком нужно творить! Когда он живёт — тогда и изучается по-настоящему (а не в засушенных гербариях неудачных учебников). Моё чадо, конечно, выполняет некоторое количество упражнений (+разборы, быстро, без ошибок, но и без вдохновения), однако основной путь к устно-письменному владению языком — работа над переводами (франц. и англ. классика). Владеть языком — держать его «рукописно» в своей руке (в мыслях и на «физическом» языке).
    Не знаю, Наталья, как Вам видится изучение иностранных языков, а мы с дочкой на них … ссоримся, когда не хотим свидетелей, а они есть. Правда, тут я в некотором минусе по части скорости и широты ответа, зато императивы — моя привилегия.
    (Иностранный язык в ссоре снимает напряжение и резкость; т.к. слова подбираются медленнее, чем на родном, то накал страстей уходит в решение данной конкретной интеллектуальной задачи, а не в банальные, порой безуспешные замечания. А ещё… самое обидное словцо, выданное по-французски, звучит почему-то музыкой и вызывает на фоне нереальности всего происходящего улыбку примирения.)

  6. Людмила Уитман пишет:

    Я не хотела учебники Ахременковой оценивать только по названию (оно могло быть вообще придумано издательством, очень похоже на рекламный трюк), поэтому и пытаюсь разобраться, «натаскивает» ли она на пятерки в школе или на самом деле «помогает овладеть» русским на отлично. Кстати сказать, вряд ли на форуме еще остались люди, ставящие перед своими детьми задачи тупо двигаться к пятеркам. Даже мои дочери за этот год учебы в школе ясно поняли, что получать пятерки проще в школе, а знания — дома.
    О Романовой задуматься меня заставили отсканированные страницы ее книги в Лабиринте (http://www.labirint.ru/comments/show/120804/). Сразу оговорюсь, что эту книгу, конечно, не как учебник и не вместо учебника рекомендовать нельзя (поэтому дискуссия будет напоминать разговор об учебниках Соболевой, прошу прощения), но есть ли в ней польза? Моя старшая дочь — очень творческая личность, леворукая. С пятерками у нас все в порядке, и в «Русском медвежонке» первое место в параллели, но … когда начинает писать не для школы (а делает это часто и увлеченно: пишет книги, издает журнал и т.д.), то выходит абсолютно безграмотно. Могут ли приемы Романовой ей помочь — не тренинги и подобные вещи, а именно то, как она преподносит правила? (Естественно, и правила из учебников наизусть учить обязательно надо).
    Хочу еще прорекламировать передачу «Грамотные истории» православного телеканала » Радость моя» с участием Татьяны Судец (http://www.radostmoya.ru/projects/gramot_histors/). Опять же не учебник, но разбираются речевые ошибки и происхождение устойчивых выражений. Там есть еще передачи по географии, биологии, физике. Моим детям очень нравится.

  7. Мария пишет:

    Страницы из Романовой довольно интересные, особенно в сочетании с такими стихами. Неожиданно.

  8. Наталья Геда пишет:

    Это не серебряный век, для поэзии серебряного века использование табуированной (обсценной) лексики не было свойственно. Это обычные потмодернистские игры с языком, которые сейчас так измельчали, свелись к играм со всевозможным низким ненормативом. Скучно.

  9. Наталья Геда пишет:

    Я читала много хорошего об учебнике для 5-9 классов под ред. Панова, но пока мы им не пользовались. Вообще Пановский учебник считается не базовым, а для школ с углубленным изучением русского языка. В нем много интересного — один линейный принцип изложения материала чего стоит. Я с опаской отношусь к фонематическому подходу к изучению орфографии, на котором Панов строит свой курс грамматики, но для 5-9 класса , думается, он не так опасен, как для младших классов (как-то я видела комплект учебников для 1-4 классов, построенный явно на пановских разработках — вот это полный мрак). Подход Панова хорош тем, что он преподает не сухую грамматику, а, по сути, популярную лингвистику для школьников. Это интересно — особенно, если вы приверженец московской лингвистической школы, поскольку именно ее концепции Панов и популяризирует. Меня же это, при всем уважении и к Панову и к московской лингвистической школе в целом, несколько напрягает. Я предпочитаю, когда на все концепции всех школ можно посмотреть сверху и использовать каждую из них в тех случаях, когда это наиболее полезно и уместно. К сожалению, таких учебников нет — поэтому я этим занимаюсь дома сама, используя все книги, до которых могу дотянуться.
    Из работ Панова мы постоянно используем замечательную книжку «Занимательная орфография». Хотя, опять же, не во всем объеме. Главы по фонематике, все эти любимые Пановские значки «с сережками», из которых он составлял фонематические цепочки, мы с детьми как пропускали, так и пропускаем до сих пор — что не пошло, то не пошло.

  10. Наталья Геда пишет:

    Анне: творить нужно обязательно, только вот подростковый возраст — очень проблемное время для творчества. Скажем так, неблагоприятное для него. Дети прекрасно занимаются наивным творчеством лет до 10, а после они становятся слишком умными и критичными для того, чтобы не обращать внимания на недостатки своих работ. В эти годы дети резко охладевают ко всем прежде любимым занятиям — и к рисованию, и к музыке, и к литературному творчеству. Потому что тони понимают, как несовершенно то, что они делали раньше, и как многому еще нужно научиться.
    Поэтому на диалектическом этапе я считаю не совсем верным делать упор на творчестве. То есть, если хотят — пусть творят, конечно, но куда более полезным в эти годы является рациональное постижение основ мастерства. Это время накопления материала, анализа чужого творчества, размышление над секретами успеха творцов прошлого.
    Следующий этап, на котором все собранное на диалектическом этапе должно быть пущено в ход и принести плоды — риторический (16-18 лет). Вот на этом этапе можно будет с полным основанием класть самостоятельное творчество в основу обучения.

  11. Наталья Геда пишет:

    Людмиле Утман: я попробую в ближайшие дни найти серию Ахременковой в наших магазинах и тогда, возможно, смогу написать что-то более внятное. Хотя, если честно, у меня вообще никогда не было задачи найти «самый-самый» убебник: обычно мы начинает заниматься практически по любому. В частности, изрядную часть времени мы работали по той же Ладыженской — пока, наконец, не пришли к выводу, что это совершенно невыносимо и не заменили ее на Бабайцеву. Но у меня, конечно, совершенно иная установка: я не считаю, что учеба — это развлечение и удовольствие (хотя определенная доля того и другого в учебе, конечно, может присутствовать). Для нас учеба — это труд, а значит, когда тяжело — это не плохо, это нормально. Во всяком случае, навыки грамотности мы сформировали безо всяких специальных учебников и методик, просто уча правила и отрабатывая их в упражнениях, бесхитростно и просто.

    Относительно метода Романовой у меня лично есть много возражений. Я считаю неверным сам основополагающий принцип ее подхода: не нужно понимать грамматику, забудьте правила, не пытайтесь размышлять, нужно довести до автоматизма использование двух-трех простейших мнемотехнических приемов, которые позволят научиться писать грамотно механически, не задумываясь над этим. Не нравятся мне и другие ее идеи, в частности, то, что для формирования навыка правописания не принципиально учиться каллиграфии и много читать . Я полагаю обратное — что навык каллиграфии является основополагающим для формирования навыка правописания, а постоянное чтение закрепляет этот навык.
    В общем, очень техничный и поверхностный подход, который, конечно, может быть эффективным непродолжительное время (перед экзаменом), но вряд ли дает прочные глубокие знания ). К тому же , судя по всему, для Вашей леворукой дочери курс Романовой не подходит по физиологическим причинам: она не учит левшей (подробности — на официальном сайте Н. Романовой http://www.romanova-school.ru/vopros.htm

  12. Наталья Геда пишет:

    Марии: ну, в общем и целом, да:)
    Для критика Татьяны Лестевой это также было весьма неожиданно:

    «Это стихи женщины (!), филолога(!), преподавателя грамотности?! Не на заборе! В книге, изданной не в каком-либо подполье, а издательством «Лимбус пресс», главным редактором которого является «один из самых известных петербургских писателей» Павел Крусанов? Да полноте, возможно ли такое? Впрочем, рынок как Молох требует жертвоприношений, если не кровавых, то по крайней мере, матерных. Книга должна продаваться, приносить прибыль, быть доступной для понимания читателя ублюдочного рыночного времени. Хочется надеяться, что это сатира, Всерьёз стихотворение о детстве ( или для детей?!) воспринимать вряд ли возможно. Но в этом и состоит одна из проблем постмодернизма. Понимает ли это сама Н. Романова? Впрочем, наверное, понимает, раз в 2007 году называет свою книгу «по-латыни» «Zaeblo». Только не ищите перевод в словарях латинского или других языков, преподаваемых в гимназиях и лицеях. Разве только в Школе грамотности самой поэтессы-учредителя сможем найти ответ.»

    Присоединяюсь к придыдущему оратору:))

  13. Анна пишет:

    Наталья, я согласна с Вами, если иметь в виду под словом «творчество» некий наивно-креативный процесс, в котором «наива» гораздо больше, чем «взрослеющего креатива». В моём понимании, «художественный перевод» — это именно «рациональное постижение основ мастерства». Это не личное сочинительство, а постижение чужого художественного замысла (парадигмы), осложнённое чужим языком (и, возможно, чужими историческими реалиями). В этом виде деятельности почти нет «я так хочу» (=»это моё мнение»), в основном это движение в сторону «как надо» (=закон стилистического соответствия). «Я так хочу» относится, по-моему, только к выбору синонимов. При этом русский (и не только) язык представлен во всей совокупности своего лексического-грамматического-стилистического богатства. Сразу нужно знать все правила. Их постепенное (поурочное) освоение, как мне кажется, не очень эффективно, т.к. каждое последующее правило вытесняет в голове ребёнка предыдущее. Сложность такого метода постижения всех уровней языка сразу и постоянно, наверное, заключается в том, что рядом с ребёнком должен быть филолог, что, разумеется, не всегда возможно. Но, поверьте, результат (отличный не только в плане школьной оценки, но и в плане вкуса-«вкусности»-понимания интересности языка) превосходит самые смелые ожидания. За несколько лет каждодневной работы чадо отрастило себе очень чуткое лингвистическое ухо («Я слышу ложь в неверно поставленной устно запятой»).

  14. Наталья Геда пишет:

    Анна, я с Вами полностью согласна:) И как раз пишу об этом в статье об изучении иностранных языков (правда, не только об этом, но и о многом другом.
    Я Вас, видимо, не совсем поняла. Вы написали, что языком нужно творить — я решила, что Вы о литературном творчестве, которое все-таки здорово хиреет в возрасте после 10 и до 16. Перевод , конечно, другое дело (хотя , мне думается, нормальный художественный перевод возможен только, опять же, на риторическом этапе, так же как и нормальное литературное творчество. Это не значит, что не нужно пытаться переводить и писать — сколько угодно. И первые опыты в переводе. так же как и в стихосложении, в этом возрасте очень важны — правда, на мой взгляд, не как творчество, а как «схоластические» упражнения — чисто для тренировки навыка. Разумеется, когда у ребенка под боком мама-переводчик, литературный вкус с вероятностью проснется и раньше, но для других детей это вряд ли возможно.
    Поэтому давайте подождем выхода второй части статьи ( я сейчас ее дорабатываю), и продолжим наш разговор там.

  15. Анна пишет:

    Наталья, спасибо за ответ (за понимание нюансов). А к Вашей будущей статье может иметь отношение замечание моей дочери? Она как-то сказала, что волшебные сказки, которые она придумывала несколько лет тому назад (в «допереводный» период) были только ЕЁ сказками, а сейчас … «старые» сказки кажутся смешными, «новые» придумываются с трудом, а про те, которые всё-таки придумываются, она не может с уверенностью сказать, что это только ЕЁ сказки («Мне кажется, я всё время сбиваюсь на Гофмана-Гауфа-Дрюона-Экзюпери-Кэролла-Дюма…»). Это — как? «Прощай, ЛИЧНОЕ творчество?»

  16. Наталья Геда пишет:

    Анна, а можно для начала конкретный вопрос: а сколько дочери лет?
    То, что она говорит, судя по всему, типично для детского творчества разных периодов жизни:в младшем возрасте, едва освоив письмо, так же как раньше — кисти и краски, ребенок творит наивно и вдохновенно, не задумываясь об истоках и параллелях своего творчества. А подросток — да, он уже видит, что его фантазия — вторична. что «все уже написано», что придумать по-настоящему новый, неожиданный сюжетный ход почти нереально. И в каждом тексте поневоле видится повтор уже освоенных схем. Поэтому практически единственное, что можно предложить подростку в это время, чтобы его интерес к самостоятельному творчеству не пропал совсем — это овладение языковыми средствами выразительности, т.е. «ремеслом» литературного творчества. Но в раннем подростковом возрасте это слишком сложно, поэтому — да, вашей дочери нужно пройти через период «вторичности» В нем нет ничего дурного — вторичными были почти все великие поэты и прозаики, начиная от Гомера и заканчивая Пушкиным. И художники тоже — сколько из них стали великими, изображая избитые, тысячу раз уже воплощенные сюжеты? В большинстве случаев уровень художественности связан не с тем. «что», а с тем, «как». Вот этому «как» и нужно учить.
    Однако на диалектическом этапе все-таки основной упор следует делать на теорию и логику построения текста — без этого все попытки структурировать свою фантазию сколько-нибудь целенаправленным и законченным образом будут обречены на неудачу . Нужно писать школярские упражнения в стихосложении, прозе, драматургии. Да, это может быть сколько угодно вторично и бездарно — но это первые попытки овладения формой. То же можно отнести и к переводу с иностранного языка или на него: понятно, что это будут только первые неуклюжие опыты — но они ценны в любом случае; без этих первых опытов никакое собственное творчество в дальнейшем будет невозможно.
    Ну, а на третьем этапе обучения, риторическом, уже требуется углубленное изучение курса риторики. И вот тут можно будет наконец дойти до личного творчества в подлинном смысле…
    Разумеется, у всех детей продолжительность этапов — разная. Кто-то начинает писать вполне зрелые тексты раньше, еще лет в 15-16, но никак не раньше 14. Каждому овощу — свое время.

  17. Юлия Жабыко пишет:

    Наталья,
    прочла наконец Вашу статью, с очень большим интересом, в том числе профессиональным. Во многом с Вами согласна, только… как-то Вы сплеча рубанули, похоронив филологию, честное слово… Рок-н-ролл жив!

  18. Olga_R пишет:

    Большое спасибо за интересный материал. Присматриваюсь к указанному большому комплекту под ред.Купаловой. Пока, правда, мне кажется, что учебники по практике сильно дублируют материал сводного учебника по теории. Почему-то кажется более логичным было учебник по теории дополнить или рабочими тетрадями, или сборниками упражнений, нежели по сути еще раз писать теорию. Очень жалею, что не могу пойти в магазин и посмотреть эти учебники, приходится принимать решения, видя только обзоры в Интернете и отдельные ксерокопии страниц.
    Еще хотелось бы спросить, как вы оценивает учебники под ред.Бунеева, которые идут с первого по девятый класс?

  19. Коллега, меня как логика заинтересовала Ваша статья о логике и математике, не подскажете, где ее можно прочитать.Заранее благодарю.