Центр домашнего обучения «Алгоритм»
г. Москва, ул. Земляной вал, дом 54, строение 2
contact@school4you.ru

skype: onlinealgorithm

8-495-781-10-30 8-800-555-99-53

Гуманитарные предметы на диалектическом этапе обучения. Изучение литературы

Предмет под названием «Литература» занимает в школьной программе особое место. Можно сказать, одиозное. Этот курс не только в обязательном порядке предписывает будущим гражданам России, что им читать – но и устанавливает, каким образом надо читать книги, входящие в стандарт. Сам стандарт не так уж и велик.

В него входят несколько десятков наименований произведений русских поэтов и писателей XVII-XX вв. Прочесть сами эти произведения было бы совершенно не сложно, если бы не необходимость читать их особым образом, строго определенным в учебниках. Наверняка подобного строения курса литературы нет ни в одной другой стране мира. Уроки «Русской литературы» по сей день остаются рудиментом советской школы преподавания, в которой было подчинено идеологической задаче все, вплоть до таблицы умножения, и, в то же время, ярким примером отсутствия и в постсоветской российской школе подлинной свободы мысли, свободы слова и свободы самовыражения. Свобода самовыражения непосредственным образом связана с самостоятельным выбором литературы для чтения по собственному вкусу, а не по указанию педагогов. Свобода мысли и свобода слова вытекает из признания за ребенком права (а еще лучше – обязанности) самостоятельно думать по поводу прочитанного и излагать свои мысли в устной и письменной формах без навязанных «сверху» идеологических шаблонов.

К сожалению, эти свободы отсутствуют на современных школьных уроках литературы, где программа определена жестким образом, а за тем, чтобы ученики не подумали и не сказали/не написали бы чего не соответствующего «генеральной линии партии» (только уже не компартии, а иной «идее от верхов»), бдительно следят строгие педагоги. По сути, с курсом литературы в российских школах поступили примерно так же, как и с курсом истории – его несколько отредактировали и пригладили, убрав марксистско-ленинскую терминологию и наиболее идеологически выдержанные пассажи, посвященные литературе как отражению классовой борьбы масс, при этом сохранив другие характерные особенности курса литературы советской школы. Этих особенностей три:

В последующих частях статьи мы попробуем проанализировать, к каким последствиям приводит такое построение курса литературы и, главное – что можно этому противопоставить.

Русская литература: между Востоком и Западом

Как уже говорилось в предыдущей части статьи, посвященной изучению истории, курс литературы средней школы по качеству подачи материала, постановки целей и выработке конкретных умений и навыков – скорее всего, худший в школьной программе. Все остальные предметы при умелом преподавании вызывают у большинства учеников интерес к тому или иному предмету и положительно влияют на формирование личности подростка. Предмет же под названием «Русская литература» даже при самом умелом преподавании отбивает у подавляющего большинства подростков интерес к русской литературе и чтению художественной литературы вообще.

Почему?

Потому что невозможно любить то, что в тебя вколачивают из-под палки безо всякого смысла и цели. Дело в том, что русская классическая литература весьма специфична: одной из ее отличительных особенностей на протяжении многих веков является вторичность по отношению к литературному творчеству других стран мира, особенно Византии и Европейских стран. Как правило, большая часть русских поэтов и писателей до 2-й половины XIX века включительно используют в своем творчестве мотивы, приемы и сюжеты зарубежной литературы (разумеется, в переработанном и в значительной мере переосмысленном виде).

Как ни странно, эта вторичность никак не отменяет оригинальности и самобытности русской изящной словесности, которая вобрала в себя и особым образом отразила характерные черты литературных стилей Запада и Востока. Ведь вторичность – это далеко не всегда второсортность. Зачастую вторичные по отношению к оригиналу произведения в ряде случаев могут даже превосходить канон. Таким образом, вторичность русской литературы по отношению к литературному творчеству народов Востока и Запада никак не преуменьшает ее значения для мировой культуры. Однако вне контекста мировой литературы правильным образом оценить специфику русской литературы, увидеть ее место в мировом художественном процессе не так-то просто. В любом случае, русская литература, поданная в качестве «сферического коня в вакууме», не вызывает у современных подростков особого энтузиазма: в «голом» виде значительная часть русской литературы попросту скучна и неувлекательна, а другая часть эмоционально тяжела или непрозрачна для понимания. Для адекватного понимания русской классической литературы ей нужен широкий контекст в виде литературы мировой: в этом случае подросток, читая произведения русских авторов, будет все время испытывать радость узнавания уже знакомых схем и приемов повествования, сюжетных ходов, характеров персонажей и т.д. Присутствующие в школьном курсе отрывки из мировой художественной литературы здесь не могут сделать погоды: они слишком малочисленны и фрагментарны, чтобы служить продуктивным контекстом для изучения литературного наследия русской нации.

Разумеется, приучение подростков к чтению шедевров мировой классической литературы имеет и самостоятельную ценность, безотносительно к развитию понимания отечественной культуры: это необходимо в первую очередь для расширения кругозора подростка, формирования у него литературного вкуса, понимания особенностей основных мировых культур, мира человеческой души вообще и своей собственной – в частности.

Должно ли литературное чтение подростков быть непременно систематичным? И да, и нет. Система должна быть прозрачна для вас самих – но совершенно необязательно, чтобы ее в деталях понимал ребенок. Среди ряда педагогов-филологов бытует мнение, что круг литературного чтения ученика должен быть увязан с курсом истории – это-де формирует межпредметные связи между двумя основными гуманитарными курсами. На самом деле, добиться такой увязки в условиях средней школы не так-то просто: это задача по уровню сложности – скорее для ВУЗовского курса. Дело в том, что далеко не все книги, которые надо прочесть, к примеру, в рамках курсов Древней или Средневековой истории, можно легко прочесть в возрасте 10-11 лет (хотя некоторые из них, безусловно, можно прочесть и в более раннем возрасте). Одним словом, на наш взгляд, формировать круг обязательного чтения на диалектическом этапе обучения следует максимально демократичным образом; подросток должен иметь перед глазами список литературы на год, но он также должен иметь свободу выбирать из этого списка (который, в связи с этим, должен быть избыточным) наиболее подходящие для него книги, самостоятельно устанавливать порядок и темп их прочтения (или, по согласованию с родителями, заменять какие-то книги из него на другие, равные по ценности).

Ниже я привожу примерный список шедевров мировой литературы, который должен быть представлен в качестве некоторой нормы чтения образованного человека для подростка 11-15 лет, изучающего словесность. Этот список может расти, но сокращать его нерационально: в него и так попало только «лучшее из лучшего». Если у подростка нет склонности к литературному чтению, он может прочесть перечисленные произведения в отрывках и составить впечатления о них по экциклопедиям типа «Аванты+». И даже для читающего подростка значительная часть нижеперечисленных произведений будет доступна только в отрывках. Но даже если хотя бы 10% из нижеперечисленных книг будут прочитаны вашим ребенком от корки до корки – это будет иметь огромное значение для развития его внутреннего мира и формирования личности.

Восточная литература

Китай

«Ши-цзин» («Книга Песен»)
«Лунь-юй» («Весны и осени»)
«Наставления мудрецов»
Поэзия эпохи Тан
Поэзия эпохи Мин
Китайские повести XVI-XVII вв: «Удивительные истории нашего времени и древности», «Заклятие даоса» и т.д.

Япония

«Сто стихов ста поэтов» (танка)
«Маньёсю» (Собрание мириад листьев)
«Повесть о старике Тэкетори»
Новеллы Ихара Сайкаку
«Будо сёсинсю» (начальные наставления по воинскому пути)
Сей-Сенагон «Записки у изголовья»

Книги:

«Японская поэзия»
Шедевры японской поэзии в переводах Александра Долина
«Японские дзуйхицу»

Индия

Панчатантра (поучительные полусказочные рассказы)
«Повести о мудрости, подлинной и мнимой» (избранные джатаки)
Ашвагхоша «Жизнь Будды»

Аравия

Коран – отдельные суры
1000 и одна ночь (избранное)
Фольклорные анекдоты о молле Насреддине, судьях, неверных женах и т.д.
Стихи арабских поэтов на выбор
Усама ибн-Мункыз «Книга назиданий» (в частности — крестовые походы и люди Запада глазами мусульман)

Персия

Фирдоуси «Шах-Наме» (отрывки)
Джалаладдин Руми, Омар Хайям – стихи

Шумер и Вавилон

«Гильгамеш»

Египет

«Повесть о Синухете» и другие сказки и повести

Западная литература

Греция

Гомер «Илиада», «Одиссея»
Античная лирика на выбор
Античная драма на выбор
Платон «Диалоги»

Рим

Вергилий «Энеида»
Лирика на выбор
Плутарх « Сравнительные жизнеописания»
Цицерон «Речи»

Палестина

«Ветхий Завет» (Кн. Бытия, Кн. Есфири,/ Кн. Иова, Псалтирь, Притчи)
«Новый Завет» (от Марка)

Византия

Евсевий «Церковная история»
Василий Великий «Проповеди на Шестоднев»
Григор Нарекаци «Книга скорбных песнопений»

Европа (Средневековье)

Блаженный Августин «Исповедь»

«Скандинавские баллады»

Снорри Стурлусон «Младшая Эдда»
«Беовульф»
«Песнь о Роланде»
«Песнь о Нибелунгах»
Рыцарский роман (Кретьен де Труа, Томас Мэлори, Вольфрам фон Эшенбах – по выбору)

Большую часть перечисленных произведений можно найти в отрывках или целиком в книгах:
«Западноевропейский эпос»
«Литература Средних веков. Хрестоматия»
«Зарубежная литература Средних веков»
«Средневековый роман и повесть»

Европа (Возрождение, Новое время)

Данте «Божественная Комедия»
Чосер «Кентерберрийские рассказы» (избр. новеллы)
Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль»
Шекспир «Гамлет», «Ромео и Джульетта», «12 ночь», «Ричард III»
Сервантес «Дон Кихот»
Лопе де Вега «Собака на сене»
Корнель «Сид»/Расин «Федра»
Кальдерон «Жизнь есть сон»
Мольер «Скупой»/«Тартюф»/ «Дон Жуан»
Дж. Свифт «Путешествия Гулливера»
Даниель Дефо «Робинзон Крузо»
Роберт Бернс — Стихи и баллады
Вольтер «Кандид, или Оптимист»
Руссо «Исповедь»/ «Новая Элоиза» (фрагменты на выбор)
Бомарше «Женитьба Фигаро»
Гете «Фауст»
Гете, Шиллер — баллады
Гофман – сказки
Г. Гейне — стихи
Вальтер Скотт «Айвенго»
Блейк, Байрон, лейкисты — стихи
Джейн Остин «Гордость и предубеждение»
Сестры Бронте «Грозовой перевал», «Джейн Эйр»
Ч. Диккенс «Рождественские истории», «Посмертные записки Пиквикского клуба»
Дж. К. Джером «Трое в лодке, не считая собаки»
О. Уайльд «Сказки»
В. Гюго «Отверженные» (отдельные главы)
Ж. Санд «Консуэло»
П. Мериме «Новеллы»
Г. Флобер «Саламбо»
Ж. Верн «Дети капитана Гранта»/«Таинственный остров»
Лонгфелло «Песнь о Гайавате»
Ф. Купер «Зверобой»
Э. По «Убийство на улице Морг» и другие рассказы
М. Твен «Приключения Гекльберри Финна»
Г. Сенкевич «Камо Грядеши», «Огнем и мечем»

Практически все вышеперечисленные книги вышли в свое время в «Библиотеке всемирной литературы» и могут быть приобретены на Озоне или любом другом Интернет-магазине
Древняя и Средневековая Русь

Жития святых (2-3 на выбор)
Владимир Мономах «Поучение»
«Моление Даниила Заточника»
«Повесть о разорении Рязани Батыем»
Ермолай-Еразм «Повесть о Петре и Февронии Муромских»
«Хождение Игумена Даниила»
Аф. Никитин «Хождение за три моря»
Ф. Курицын Повесть о воеводе Дракуле
Повесть о Савве Грудцине
Повесть о Фроде Скобееве
Повесть о Горе-Злосчастии
Переписка Иоанна Грозного с А. Курбским
«Житие» протопопа Аввакума

Полную электронную библиотеку литературы древней Руси можно найти на сайте Пушкинского дома: http://www.pushkinskijdom.ru/Default.aspx?tabid=2070

Данный список принципиально не разбит на годы обучения – это предоставляется сделать самим родителям, в соответствии полом, вкусами и психологическими особенностями подростка.
Многие родители, увидев такой внушительный список, могут усомниться, что ребенок справится и с ним и с программным курсом литературы – однако в действительности дело обстоит как раз наоборот: чем шире круг чтения подростка, тем проще в его контексте усвоить литературу из школьной программы. Можно даже составить список параллелей произведений мировой и русской классической литературы, для удобства изучения последней:

Русские былины, исторические песни – «Младшая Эдда», «Беовульф», «песнь о Нибелунгах»
Жития святых, «поучения» — византийская житийная и дидактическая литература
Средневековая городская новелла — «Панчатантра», японские и китайские новеллы, Боккаччо «Декамерон»
«Слово о полку Игореве», «Повесть о разорении Рязани Батыем» — западноевропейский эпос («Илиада», «Песнь о Роланде»)
Ломоносов, Державин – Корнель, Расин
Крылов – Эзоп, Лафонтен
Карамзин «Бедная Лиза» — аббат Прево «Манон Леско», Руссо «Новая Элоиза»
Фонвизин «Недоросль» — Мольер «Мещанин во дворянстве»
Пушкин «Капитанская дочка» — средневековый рыцарский роман, Вальтер Скотт «Айвенго»
«Повести Белкина» — «Новеллы» П. Мериме, Чосер «Кентерберийские рассказы»,
Пушкин «Евгений Онегин», Лермонтов «Герой нашего времени» — Д. Остин «Гордость и предубеждение», Ж. Санд «Консуэло», Ш. Бронте «Джен Эйр», «Грозовой перевал»
«Маленькие трагедии» — У. Шекспир, трагедии, Гете «Фауст»
Лирика Жуковского, Пушкина, Лермонтова – античная поэзия, поэзия английских и немецких поэтов-романтиков (Байрон, Шелли, Китс, Шиллер, Гейне, Гете)
Гоголь «Вечера на хуторе близ Диканьки», «Петербургские повести» — сказки Гофмана, Гауфа.
Гоголь «Тарас Бульба» — Г. Сенкевич «Огнем и мечом»
Гоголь «Мертвые души» — Ч. Диккенс «Посмертные записки Пиквикского клуба»

Что касается большинства произведений восточной литературы, то ее серьезное влияние на русскую культуру начало прослеживаться со второй половины XIX – начала ХХ вв. (в поэзии Фета, Тютчева и далее – поэзии «серебряного века»). Остальные книги из списка, не связанные непосредственно с изучением курса русской литературы, типа корпуса текстов Ветхого и Нового Заветов, Корана, буддийской и конфуцианской литературы следует знать не «в связи», а вне всякой связи, просто потому, что на этих книгах в значительной мере базируется вся современная культура и цивилизация в ее глобальном аспекте. Потому что эти книги – величайшие шедевры мировой культуры, и не знать их любому образованному человеку попросту стыдно, каким бы приверженцем современной цивилизации и либеральным агностиком он не являлся.

В освоении этого списка литературы ученику должна помогать энциклопедическая литература: в первую очередь это, как обычно, энциклопедии от издательства «Аванта+»:
— «Всемирная литература», Т. 1 и Т. 2
— «Русская литература», Т.1и Т.2
В качестве light-версии тех же энциклопедий можно также назвать тома, посвященные литературе из серии «Современная школьная энциклопедия» от издательства «Мир Книги»

О тех книгах из списка, которые подросток не может прочесть хотя бы в отрывках, необходимо составить обзорное впечатление по соответствующим статьям из энциклопедий.

Русская литература vs русская словесность

Обычно эти два словосочетания употребляются как полные синонимы – но так ли это?
К сожалению, в рамках школьного курса литературы это совершенно не так. У нас есть отдельный УМК «Русская литература», который и изучается, как правило, на уроках литературы; и отдельный же мало связанный с ним курс «Русская словесность» 5-9 классы Р. И. Альбертковой (Дрофа, 2000 год). Курс этот, конечно, во многом аморфен, слишком поверхностно связан с УМК по литературе и избыточно (на мой взгляд) – с курсом русской грамматики, изобилует повторами и длиннотами – однако, ему все можно простить за попытку автора систематически и последовательно изложить на языке, доступном ученикам средних классов школы, основы литературоведения, лингвистики, поэтики и текстологии.
В общем и целом, в домашнем обучении основам русской филологии (словесности) подростка следует опираться на курс Альбертковой (за неимением альтернативы): в нем последовательно разбираются все важнейшие темы литературоведения и вводятся основные понятия, от разделения словесности на три рода (по Аристотелю) до хронотопа (по Бахтину). Что касается элементов лингвистического курса, данных в избыточном количестве, то их можно использовать для лучшего усвоения курса грамматики, либо просто с легкой душой проигнорировать.

Отсутствие жесткой привязки курса «Русской словесности» Альбертковой к курсу «Русской литературы» средней школы довольно удобно для выбранной нами тактики изучения литературы: это дает возможность использовать в качестве иллюстративного материала к теоретическим темам любой устраивающий нас список книг.

Однако, «Русская словесность» Альбертковой имеет один серьезный недостаток: этот курс учит лишь литературоведческому или текстологическому анализу художественных текстов, но не навыкам практического применения изученных художественных приемов на практике – например, в школьных сочинениях на заданную тему.

Этот недостаток можно устранить при помощи уже упоминавшегося в статье об изучении русского языка на диалектическом этапе учебного курса «Русская речь» Е. И. Никитиной. В рамках этого курса у учеников шаг за шагом формируют умение применять навыки лингвистического, текстологического и структурного анализа текстов,
полученные в курсе словесности, для собственного художественного творчества, в частности для написания сочинений на заданную тему.

Литература vs психология и антропология

Следующий аспект изучения литературы, важность которого невозможно переоценить на диалектическом этапе обучения – это психоантропологический аспект. Дело в том, что, как неоднократно повторялось в разных статьях диалектического цикла, у подростков 11-15 лет бурно формируется внутренний мир и интроспекция, чувства и эмоции становятся глубже и разнообразнее. Как правило, все эти сложные процессы остаются вне поля внимания педагогов, родителей и даже самого подростка – они, чаще всего, развиваются сами собой, за гранью сознания. Дело в том, что, в силу особенностей современной цивилизации, сознание современного человека (см. схему) в основном сконцентрировано на функциях психики, связанных с памятью и, в особенности, с абстрактным мышлением, в то время как психические функции и процессы, связанные с сферами воли и внимания, в большинстве случаев, остаются вне поля зрения воспитуемого и воспитателя.

Функциональная структура психики человека в психологических понятиях (по В. А. Ганзену)

Это приводит к плачевным последствиям: к тому, что личность подростка формируется с существенными пробелами в сферах «внимания» и «воли».

Курс словесности призван если не ликвидировать, то хотя бы сократить (или наметить для сокращения) эти пробелы, как минимум в сфере функции внимания, в области аффектов — эмоций и чувств (для перцепции ведущее значение имеют естественные науки, но о них речь будет вестись в следующей статье).

В самом деле, в возрасте после 10-11 лет младший подросток переживает крайне неприятную фазу развития своей личности, когда в его душе полным ходом идет развитие процессов, о которых он не знает ничего или почти ничего. С каждым годом, месяцем, а то и днем, ему становится все сложнее управлять своими аффектами и влечениями, которые очень сложно назвать принадлежащими ему – скорее, в этом возрасте личность подростка бывает полностью управляема этими скрытно протекающими в глубине его души процессами.

Одним из главных целей процесса личностного развития на диалектическом этапе является осознание подростком своих аффектов и влечений, открытие собственного внутреннего мира – самопознание, интроспекция (для желающих узнать побольше об этом методе рекомендуем ознакомиться со статьей Ю. Гимппенрейтер «Метод интроспекции и проблема самонаблюдения» или, если более фундаментально – с книгами Ф. Перлза «Теория гештальт-терапии» и «Практикум по гештальт-терапии». В этих книгах, пожалуй, дается наиболее исчерпывающее во всей нерелигиозной литературе описание методов наблюдения человеком мира собственной души, своих чувств, эмоций и волеизъявлений.

Что касается самого подростка, то для него все вышеперечисленное, конечно, сложно. Для начала, ему нужно просто знать, какие аффекты (чувства и эмоции) возникают в его душе под влиянием внешних впечатлений; какие влечения возникают в нем под воздействием этих эмоций. А для этого ему необходимо знать своих «слуг-врагов» в лицо – хотя бы по именам. Ведь зачастую подростки даже не могут перечислить важнейшие человеческие эмоции, кроме пары-тройки самых расхожих – как правило, это страх, гнев и любовь.

Между тем, классификацию эмоций следует знать так же твердо, как и классификацию живых организмов на земле. Для изучения основных психологических понятий лучше всего использовать краткий справочник, типа тома «Основы психологии» серии «Современная школьная энциклопедия» – том «Человек. Психология», на мой взгляд, избыточно подробен для обозначенных нами целей.

Однако всей этой терминологии и теории мало для того, чтобы познать природу человеческой души и человеческих поступков. Для этого нужен материал для анализа – и этот материал, как правило, поставляет либо сама жизнь (правда, в течение многих лет), либо художественная литература, которая тысячи лет накапливала, обрабатывала и классифицировала богатейший, отборный материал о человеческой природе. Если ребенок растет вне лона Церкви, где его внутренняя жизнь развивается в контакте с опытными духовными руководителями, художественная литература – это, пожалуй, единственная область знаний, из которой он может почерпнуть представления о должных и недолжных чувствах и эмоциях, желаниях и поступках. Если тому нет живых примеров в окружающей жизни, то лишь литература может научить современного подростка тому, что такое дружба и любовь, верность и вера, честь и благородство, предательство и коварство – посредством представленных в ее произведениях обобщенных художественных образов. Напрасно сегодняшние родители недооценивают роль литературных образцов и образов искусства в формировании поведения и образа жизни своих детей. Правда, сегодня большее значение для этого имеют образцы массовой культуры, обедняющие и упрощающие личность, делающие ее серийным продуктом. Поэтому важность своевременного приобщения подростка к миру человеческой культуры как к миру человеческой души, сложно переоценить. Невозможно заниматься социальным проектированием и планированием, не зная мировой и отечественной истории, основных принципов взаимодействия человека и общества. Таким же образом, невозможно познать себя и стать хозяином собственных страстей и волнений, невозможно эффективно взаимодействовать и общаться с другими людьми (тем более – с людьми разных национальностей, вероисповеданий и рас), не зная классических сюжетов мировой литературы и не чувствуя своей причастности к этим вечным образам, отраженных в глобальной культуре человечества.

Из этого следует, что сегодня, в эпоху кинематографа и компьютерной графики, важнейшим из искусств снова, как и сотни лет тому назад, становится литература.

Давайте же будем учить детей знать и понимать ее.

Наталья Геда.

8 комментариев к статье "Гуманитарные предметы на диалектическом этапе обучения. Изучение литературы"

  1. Разгуляя пишет:

    Я очень неравнодушна к этой теме. Пока не могу сказать точно — полностью ли с Вами согласна и в каких точках расхожусь… Немного личного опыта. Всегда была страстным читателем, мне, в принципе, было бы трудно не любить уроки литературы. Но в школьные годы, да и во время учебы в колледже, были учителя, которые испытывали это мое чувство на прочность самыми разнообразными способами. В их литературе не было ничего личного. Ничего интересного тоже не было.

    Наверное, я бы даже не осознала до конца, что потеряла (вернее, так и не приобрела!) если бы уже в вузе мне не повезло в этом отношении самым фантастическим образом. До сих пор помню, до сих пор очень остро ощущаю.
    Это не была литература — это была жизнь. Вот эта, кипящая внутри. Ответы на незаданные вопросы. И — не только на текущий момент, но и навырост. Ох, как много там было личного! Открытий, откровений, потрясений… Книга, текст — как поле для диалога с автором. Или с жизнью. Или даже с не до конца понятой частью самого себя. Поиск опоры в слове — и слова, как опоры.
    Когда я слышу результаты того, как в школе учат декламировать стихи «с чувством» — мне часто плохо делается. Не надо ничего излагать «с выражением»! Они ж созданы для того, чтобы ими раз-го-ва-ри-вать! Изъясняться. Проясняться. Объясняться. И созданы зачастую гениально верно. Как жаль, когда все это — не по назначению… даже больно.

  2. Наталья Геда пишет:

    Школьный курс литературы не предназначен для развития интереса к чтению. Какбывший школьный учитель, утверждаю со всей ответственностью:) Он имеет чисто контрольную функцию: нужно проследить, чтобы ученик читал то, что положено, а сверх того — ни-ни! В то время, как литературное творчество, поэзия — это пространство свободы, это питательная среда для роста души. Убери ее — и душа хиреет, отмирает за ненадобностью. Что мы сейчас и наблюдаем повсеместно.
    А все эти обязательные декламации… они из-за того. что малограмотные советские литературоведы смешали между собой курсы словесности и риторики. В рамках курса риторики подобное вполне уместно, только такого курса в общеобразовательных школах нет…

  3. Разгуляя пишет:

    Риторика на первом этапе — это, и впрямь, техника. И эта техника нужна — ведь сплошняком люди не умеют говорить, за исключением редких самородков и тех случаем, когда на самом деле, очень нужно сказать — и оттого все естественно получается.
    Но второй-то этап — это забыть про технику. Настолько ее вживить в себя, чтобы не обращать внимания. И заняться главным — кому говоришь, что говоришь, зачем говоришь. И почему говоришь именно это, и именно сейчас. Жить словом, тянуться к Собеседнику.
    Вовремя бы этому научить детей — глядишь, не пришлось бы в муках переучиваться взрослым, которым вдруг понадобилось Слово, чтобы высказать себя…

  4. Александра пишет:

    По-моему, советская школьная литература уже умерла. После отмены сочинений (как следствие введения ЕГЭ) уже окончательно.
    Наталья, на Ваш взгляд, а что будет дальше со школьной литературой?

  5. Наталья Геда пишет:

    Как базовый предмет она, конечно, умрет за своей полной ненужностью. Возможно, это пойдет на пользу профильному литературному образованию, хотя новый стандарт профильного образования откровенно не блещет новизной. Пока ее преподают по инерции вполне в добрых старых советских традициях. Но, думаю, недолго уже осталось. Так что ответственность за круг чтения детей и понимание ими прочитанного теперь, скорее всего, будет полностью лежать на родителях и самих детях.

  6. Татьяна пишет:

    Господа, не нужно все косить под одну гребенку. Вспомним, что в советское время Россия была одной из самых читающих стран мира, значит таки не убивала система образования любовь к языку.
    Базовый курс на то и называется «базовым» что бы быть точкой отсчета в постижении классической и современной литературы. В литературном море книг как ученикам, так и их родителям легко запутаться и потеряться, а оцепить все в рамках урока невозможно, банально не хватит времени, поэтому целью урока «Литература» является изучение классики, произведений тех авторов, которые без сомнения оставили свой след в истории и культуре страны.
    Свобода слова и самовыражения — это, конечно, прекрасно, но не стоит забывать, что речь идет о школьном уроке. Класс, 30 учеников, один учитель и 45 минут… Для описанных вами свобод есть такой прекрасный урок, как «урок внеклассного чтения», кружки по интересам и простое общение через интернет на тематических форумах. Не требуйте от бедных учителей больше, чем они в состоянии дать.
    Предсказанный вами крах литературы, как базового предмета, предполагаю крахом всей системы образования. Литература в школьном курсе учит не только, да и не столько читать, сколько размышлять о прочитанном. Это как раз и есть тот «особый образ чтения» о котором вы говорите, нужный в первую очередь для того, чтобы ребенок научился дискутировать, отстаивать свою позицию, грамотно выражать свою мысль. Откуда если не из классики он научится литературному языку? Где как не в школе научится им пользоваться?
    Конечно, школы бывают разные. Не все учителя хотят и могут заниматься именно тем, за что им платят, но это не значит, что предмет плохой, плох преподаватель. Вас это волнует? Возьмите все в свои руки! Организуйте кружок, соберите детей, администрация школы пойдет вам на встречу. Вы довольны, а база остается базой.
    С уважением, Светлякова Т.Е.

  7. Наталья Геда пишет:

    Татьяна, спасибо за Ваше мнение. Не горячитесь — мое мнение никак не может повлиять на судьбу базового курса литературы в школе. Просто, мне кажется, его дни сочтены безо всяких мнений — если за этот предмет придется платить, то это сделаю совсем немногие родители. Потому что совершенно непонятно, почему «учиться понимать прочитанное» нужно именно так, как учат пост-советские учебники. Почему отраженные в них точки зрения авторов учебников выдаются за объективную непреложную истину. Не давая при этом никакого простора для рождения этой самой истины.
    Что дает простор для возникновения дискуссии? Широкий контекст мнений, наличие более, чем одной точки зрения. Именно таким контекстом и является мировая культура и мировая литература, в которую русская литература и русская культура включены, как часть — в целое.
    Чтобы лучше понять и оценить специфику русской классики, нужно изучать ее в сравнении с близкими по стилю и идее образцами иностранной литературы. Например, специфика «Капитанской дочки» рельефно выступает на фоне европейского рыцарского романа. А с «Айвенго» Вальтера Скотта у повести Пушкина есть масса пересечений на уровне фабулы. Причем не важно, насколько это для Пушкина было сознательным приемом; неважно даже, читал ли он вообще Вальтер Скотта — сравнение двух этих произведений , даже в отрыве от историко-литературоведческого контекста, дает огромный позитивный выход. Из такого сравнения вытекает и разница художественного метода авторов, и разница их мировоззрений, вырастающая из разницы менталитетов. А какой простор для дискуссии дает сравнение «Тараса» Бульбы Гоголя и книг Сенкевича, показывающего те же события — войну поляков и украинцев — с противоположной точки зрения! Вот это я понимаю — учиться дискутировать и отстаивать свою точку зрения, имея под рукой материал для спора. А как ее научиться отстаивать в условиях отсутствия какой бы то ни было альтернативы? По-моему, уроки русской литературы навязывают ученикам единственную, безальтернативную точку зрения. Пушкин — гений, «Капитанская дочка» — шедевр, Тарас Бульба и Остап — герои и патриоты, Андрий — предатель. А почему, собственно? Патаму шта?
    Получается, что мыслить и дискутировать учит по-настоящему только то самое внеклассное чтение. о котором Вы пишете. И — да, его очень сложно продуктивно структурировать, обычно такое чтение бессистемно и бесцельно. Но в условиях домашнего обучения есть возможность создать систему, определить цели, расставить приоритеты. Данная статья — не более, чем попытка реализовать такую возможность. С ней можно не соглашаться — это не догма, а всего лишь шаг вперед и в сторону, «за флажки» мнений и предписаний строгих методистов, которыми со всех сторон ограничено мышление наших современников.

  8. Владимир пишет:

    А я вполне соглашусь, что крах литературы — это крах всей системы образования. И скажу, что этот крах, по-моему, неминуем и уже успешно происходит. Увы. Поэтому мы и занимаемся домашним образованием, предлагая его как альтернативу — вместо школы, а не в дополнение к ней (хотя, конечно, в случае, когда лучшее — домашнее образование — невозможно, можно и сочетать).